george_smf

Categories:

Пантелеймон Петрович Сазонов

Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения Пантелеймона Петровича Сазонова. Одного из самых забытых режиссёров отечественной мультипликации, ушедшего из жизни раньше многих своих коллег.

Его биография до прихода в рисованное кино – из самых необычных. Вот как она излагалась им самим:

«Родился я в 1895 г. в семье учителя, мать моя тоже была сельской учительницей. В семье нашей было 5 детей. Родился я в г. Гродно.

В 1904 г. я поступил в Гродненскую классическую гимназию и закончил ее в 1913 г.

С 1913 по 1918 г. я учился в Московском Университете на юридическом факультете и параллельно был вольнослушателем в училище живописи, ваяния и зодчества, одновременно уроками и другими работами я добывал себе средства к существованию, т.к. мои родители не могли мне ничем помочь. Империалистическая война заставила их эвакуироваться в г. Липецк Тамбовской губернии, где отец работал как педагог.

В 1918 г. я женился и переехал из Москвы в г. Липецк, где стал работать в Чрезвычайной комиссии по борьбе с к/р в качестве следователя. Там же я работал в качестве следователя по уголовным делам; в 1920 г. я переехал в Тамбов, где работал как председатель Уголовно-Следственной к[оми]ссии, кроме того я работал следователем в Трибунале по борьбе с бандами Антонова.

В 1921 г. я был переведен в Москву и назначен Зам н-ка Сокольнического Исправдома, в 1923 г. перешел на работу в Моск. милицию, а с 1924 г. работал до 1929 в органах прокуратуры в качестве следователя».

Некоторые подробности этой части биографии П.П.Сазонова сохранились в пересказе Е.Т.Мигунова:

«Судьба его, как и многих людей этой эпохи, была чрезвычайно не скучной. Например, ему пришлось побывать, не более не менее, как начальником отдела Угро Бутырок. Это во время нэпа. Ну, может быть, не всех Бутырок, но – уголовного отдела. «Уркаганам» он… верил на слово. Иногда отпускал с вечерней поверки до утренней какого-нибудь громилу «Сеньку-Косого». И, если верить слухам, ни разу никто не нарушил «блатного слова». Один раз рассеянный «Поля» вёз в трамвае домой к жене «постановочные» – довольно большую сумму, которую он небрежно распихал по карманам пиджака и брюк. При выходе (надо знать тогдашние трамваи) карманы его были пусты. Шатаясь от горя, он брёл домой по Кисловскому. Его догнал перед домом рослый детина. «Пантелеймон! – хрипло сказал он. - Чеши сюда!» и свернул в подъезд. «Лопух был, лопухом остался! Держи, голубок!» - и он выдал ошеломлённому «Поле» украденные пачки. «Скажи спасибо, что я ехал рядом. Кто ж так в наше время возит хабар!..» Вот как иногда вознаграждается доброта и доверие!.. Эпизод с Мустафой из «Путёвки в жизнь» – очень жизненный. Так тогда могло быть. Сейчас – вряд ли!» 

Кроме этого, в 1915-1918 гг. Сазонов подрабатывал секретарём Комиссии по заготовке обуви для армии (с 1917 г. – «для Красной Армии»). Его судьба – действительно редкий случай, когда среди рабочих мест будущего режиссёра-мультипликатора можно найти Военно-революционный трибунал в Москве или, например, 5-е отделение милиции столицы. И тем не менее тяга к искусству проявлялась им уже тогда:

«Параллельно с работой в государств. учреждениях я не забывал искусства: в г. Липецке работал в изо-студии под руководством художника Орлова (передвижника). В Тамбове сначала в студии Пролеткульта, а потом в школе живописи (худ. Шевченко), а по приезде в Москву работал в изостудиях Пролеткульта Сокольн. района, в студиях художников Леблана, Монко [?] и др.»

В 1929 году Сазонов приходит в кинематограф и входит в состав группы ИВВОС (Иванов, Воинов, Сазонов). О фильмах этого периода (1929-1934) я уже рассказывал в посте об А.В.Иванове в «Живом Журнале». Сазонов глубоко погружается и в разработку метода получения «рисованного звука» «Иввостон». По итогам этой работы им была написана подробная статья для журнала «Советское кино» (1934), в которой он фактически изложил историю и техническую эволюцию метода.

В 1935 году Иванов и Сазонов сделали последнюю и самую знаменитую из своих совместных работ – «Квартет». Однако в дальнейшем линию «Квартета» в мультипликации продолжал разрабатывать А.В.Иванов, а Сазонов на долгое время как бы «ушёл в тень». Его первые работы на студии «Союзмультфильм» - «Здесь не кусаются» и «Незваный гость» (1937) – полностью соответствуют постулатам о «некритическом освоении диснеевского метода». Особенно это заметно в «Незваном госте», в основу которого была положена басня Крылова, а персонажи изображены в нарочито американизированном духе. Тем не менее, в 1938 году, когда началась критика «заячье-поросячьей тематики», основными объектами обвинений были выбраны другие фильмы.

По некоторым данным, П.П.Сазонов и И.П.Вано в 1937 году выступили соавторами снятого вне плана фильма «Кого мы били». Другие источники приписывают эту работу Д.Н.Бабиченко.

Когда настал черёд выбираться из-под «гипноза Диснея» (выражаясь словами И.П.Вано), Иванов и Сазонов вновь пошли разными путями. А.В.Иванов упорно продвигал идейно окрашенные современные сказочные сюжеты с участием советских людей. П.П.Сазонов же оставался, в основном, в рамках сказки с персонажами-животными, но продолжал поиски самобытных изобразительных трактовок. Его картины 1938 года «Кошкин дом», «Сказка про Емелю» и «Курица на улице» (последние две киноленты вышли в свет почти одновременно) явно демонстрируют успех этого пути. В «Сказке про Емелю» заметно намерение режиссёра добиться национально окрашенного решения типажей, а в «Курице на улице» герои уже практически избавлены от налёта «американщины», да и качество мультипликата, и графический уровень заметно выросли. Постоянными соавторами режиссёра в этот период становятся художники-постановщики Владимир Бочкарёв и Яков Рейтман.

Вероятно, лучшим предвоенным фильмом П.П.Сазонова остаётся «Сказка о попе и его работнике Балде» (1940) по Пушкину. В нём уже весьма успешно используется метод «эклер», картина выпускается в свет в двух вариантах – чёрно-белом и цветном. На результате явно положительно сказались производственные реформы 1940 года. Однако следующий крупный фильм Сазонова остаётся незавершённым. Картина по азербайджанской сказке «Бей, колотушка» ещё в процессе съёмок дважды вызывает нарекания: в конце 1940 года принимается решение о её коренной переработке, а в марте 1941-го производство прекращается «ввиду низкого художественного качества материала». В последнем предвоенном фильме «Слон и Моська» (закончен в марте 1941 г.) Сазонов берёт в соавторы мультипликатора Ламиса Бредиса и пытается вернуться к несколько карикатурной стилистике фильма «Сказка про Емелю».

К началу войны Сазонов и Бредис заняты постановкой фильма «Сластёна» («Мишка-сластёна») о своевременном уходе за зубами. Как и все другие группы «Союзмультфильма», в июне 1941-го они откладывают эту работу и переключаются на съёмки короткометражных агитационных фильмов-плакатов. Первый из них – «Стервятники» - был начат 30 июня, а к 25 июля уже закончен. Хотя директор «Союзмультфильма» Н.М.Кива и свидетельствует, что лента не получила разрешения на прокат (из-за того, что Красная Армия ещё не имела перевеса в воздухе), но документы этого не подтверждают – «Стервятники» получили паспорт 30 июля 1941  г. Следующей работой того же рода должен был стать политшарж «Похождения фон Граббе» («Конец фон Граббе») – о немецком мародёре, погибающем со всем добром от штыка красноармейца («попробовав партизанского тыла, фон Граббе лишился и жара, и пыла»). Художником фильма выступал Владимир Бочкарёв. Однако к моменту начала эвакуации студии в Самарканд эта картина ещё не была закончена, а следующая («Карьера СС») даже не была запущена в производство.

В апреле 1942 года, когда начало разворачиваться производство фильмов в Самарканде, дирекция сделала попытку реанимировать производство «Фон Граббе» и сдать картину уже во втором квартале. Эта попытка потерпела неудачу, и летом Сазонов с Бредисом вернулись к работе над «Сластёной». Картина была завершена к концу 1942 года, однако до наших дней она сохранилась без фонограммы и с неполноценным негативом изображения, поэтому ни для зрителей, ни для киноведов она до сих пор недоступна. Ближе к концу 1942 года Сазонов и Бредис начали работать над следующей постановкой – ещё одной экранизацией басни Крылова «Орёл и крот». Однако в 1943 году им пришлось опять вернуться к постановке «Фон Граббе», вновь из соображений скорейшего выполнения плана. Этот многострадальный политшарж был закончен уже после возвращения студии в Москву, но забракован и не выпущен в прокат.

В 1943 году студию возглавил В.Ф.Смирнов. При нём сильно ужесточились требования к соблюдению дисциплины. Одной из жертв этого ужесточения стала жена П.П.Сазонова – Лидия Витольдовна, работавшая на студии звукооформителем и не раз выручавшая коллектив и руководство в период эвакуации. 26 июля Смирнов распорядился привлечь её к уголовной ответственности за «самовольный уход 24-го июля с работы на три часа ранее установленного времени». 31 июля Л.В.Сазонова подала заявление об уходе с «Союзмультфильма»; одновременно с её увольнением, 1 августа, был откомандирован на «Воентехфильм» и Пантелеймон Петрович. Таким образом, когда большинство бывших работников «Союзмультфильма» возвращались из «Воентехфильма» в штат родной студии, Сазоновым пришлось проделать обратный путь. Картину «Орёл и крот» Ламис Бредис завершил в самом начале 1944 года.

Именно в этот период с семьёй Сазоновых сблизился Е.Т.Мигунов, оставивший о Пантелеймоне Петровиче интересные и яркие записи:

«Несколько слов о Пантелеймоне Петровиче. Хмурый, острый, экспансивный, он обладал и рядом каких-то особенно эксцентрических чёрточек. Сформулировать, что это такое, трудно, как, скажем, описать походку. Это можно объяснить косвенно, примером, трюком. Ну, например, если он протягивал руку за спичками и при этом ронял со стола графин с водой (а спички были уже в руке), то он успевал отбросить спички, подхватить на лету графин и поставить его на место, одновременно столкнув со стола стакан, который успевал поднять и поставить мимо стола так, что, падая снова, он попадал на кошку (отчего не разбивался). Графин стоял на столе ребром, против законов физики. Спички балансировали, как весы, на самом краешке подоконника. Вещи вокруг него вели себя, как в пьяном кошмаре или мультипликации…

Или: как-то вечером он приехал от брата из Подсолнечной. Страшно матерясь и проклиная самую идею поездки, он поливал железнодорожный транспорт – электрички и весь о...евший народ! Видите ли, он только что купил (по ордеру – дефицит!) новые калоши, а в этой ё… электричке какая-то сволочь, наступив на пятку, оставила его с одной калошей!.. Распалившись, он (немного для публики – наедине с собой не сделал бы!) с нечеловеческим матюганием схватил оставшуюся в живых калошу, бросился к кухонной форточке и запузырил её на пустырь под окном. Остервенело захлопнув форточку (так, что потом её пришлось открывать стамеской), он, удовлетворённо сопя, сел за стол и успокоился, выкурив подряд три папиросы из самосада.

Примерно через день, вечером, когда мы сидели за обедом, заявился Петя – брат из Подсолнечной. Он привёз с собой завёрнутую в газету забытую рассеянным Пантелеймоном галошу. Пантелеймон опрометью бросился на пустырь - за первой, выброшенной. Мат его был слышен в комнате, не смежной с кухней. Очевидно, калошу кто-то уже подобрал. Наверное, какой-нибудь одноногий… Через пять минут он вернулся. Таким разъяренным мы его ещё не видели!.. Схватив уцелевшую галошу, он снова бросился на кухню. Мат, похожий на рёв, и – «плюх!» форточки. Снова её пришлось открывать стамеской!..»

«Славный человек, неискренний и неосторожный в словах. Сейчас выбирают одно из двух.

Мне он дал довольно много практических советов, которые я уже почему-то знал. Наверное, от Тольки (Анатолия Пантелеймоновича Сазонова – Г.Б.). И немного пропитался философски-циническим духом его взглядов на проблемы пола и существования человека в окружающем мире.

В чём-то он меня и обманул…»

Вернуться на «Союзмультфильм» Сазонову довелось лишь в феврале 1948 года. На «Моснаучфильме» (бывшем «Воентехфильме») он числился художником-мультипликатором первой категории, поэтому по возвращении поначалу был приписан к мультцеху. Первым производственным режиссёрским заданием на «Союзмультфильме» стало завершение фильма В.Г.Сутеева «Охотничье ружьё» по сценарию С.В.Михалкова. Сутеев уволился со студии, не закончив картины, и в титрах её режиссёром числился П.П.Сазонов. Вторым режиссёром стал Р.В.Давыдов, который позже ссылался на эту ленту как на свою первую режиссёрскую работу. Картина была довольно сурово встречена худсоветом студии и заслужила посредственную оценку, однако основной причиной этого были сценарные недоработки и недостаточная «героичность» сюжета и персонажей Михалкова. Для времён борьбы с космополитизмом и диснеевщиной герои «Охотничьего ружья» выглядели слишком легкомысленно.

В аттестации, выданной П.П.Сазонову после завершения фильма, говорилось:

«Тов. Сазонов опытный производственник, знающий и любящий мультипликацию, умеет производственно организовать работу группы. Одинаково требовательный как к себе, так и к работникам своей группы.

Ввиду того, что тов. Сазонов несколько поверхностно относится в своих картинах к вопросам драматургии и актёрской работе, заменяя это техникой мультипликации и логичностью изложения, то тов. Сазонову больше удаются картины художественно-инструктивные и художественно-познавательные».

Видимо, это мнение стало причиной, по которой Сазонову было поручено режиссировать рисованные вставки в научно-популярный фильм «Как начиналась жизнь» («Происхождение жизни»). Эта работа, занявшая почти два года, была оценена на «отлично».

Последней картиной П.П.Сазонова стала ещё одна экранизация басни Крылова – «Лиса-строитель» (1950). Над ней режиссёр работал с августа 1949  г. Художником-постановщиком картины стала Сюзанна Казимировна Бялковская, невестка Пантелеймона Петровича.

П.П.Сазонов умер 3 октября 1950 года. Вероятно, выйти в режиссёры «первого порядка» он просто не успел – проживи он ещё лет десять, наверняка в его творческом багаже появились бы новые достойные работы. Но фамилию Сазоновых прославили дети Пантелеймона Петровича – в первую очередь сын Анатолий, блестящий график, художник-постановщик и педагог, и дочь Татьяна – постоянный художник картин Л.А.Амальрика и своего мужа Ю.А.Прыткова. Династию Сазоновых продолжает и в наши дни дочь Ю.А.Прыткова и Т.П.Сазоновой Ксения Прыткова. В её семейном архиве продолжают сохраняться и работы Пантелеймона Петровича Сазонова – забытого режиссёра с нетипичной биографией…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded