george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Categories:

Евгений Мигунов - 100

Сегодня – 100 лет со дня рождения Евгения Тихоновича Мигунова.



Когда в 2017-2018 годах мы с Романом Кобзаревым работали над подготовкой первого тома альбома Евгения Тихоновича, посвящённого его книжной графике, то издательство просило, чтобы в нём было побольше текста. Поэтому я снабдил комментарием не только каждый раздел, но и каждую из книг, о которых шла речь. При этом я установил максимально точно время работы художника над каждым изданием, попытался рассказать о его специфике и там, где было возможно, добавил фрагменты текстов самого Мигунова, в которых он рассказывал о рождении той или иной книги и трудностях, которые он при этом преодолевал.

Помимо этого, для увеличения корпуса текстов, промежутки между разделами я заполнил большими «монологами» Евгения Тихоновича, где он рассуждал о своих взглядах на искусство книжной графики, о «творческой кухне». Таких текстов в его наследии очень много, я перевёл в цифру внушительную часть и отобрал самое «вкусное».

Потом работа над альбомом прервалась, в свет он так и не вышел, а тексты остались. Именно их я и хочу сегодня обнародовать – те самые «монологи», которыми перемежались разделы альбома. Пусть это будет первым из мероприятий этого юбилейного года – он ещё только начинается…

А для затравки – моё предисловие к первому тому:



Приход Мигунова в книжную графику был во многом вынужденным. Он не собирался расставаться с главным делом своей жизни – мультипликацией, в которой достиг положения лидера своего поколения. Окончив ВГИК в 1943 году, Евгений Тихонович успел за семнадцать лет производственной работы зарекомендовать себя как художника-постановщика, способного решить любую творческую задачу; как энтузиаста, готового взяться за неведомое дело и освоить его с блеском (например, создать материальную базу для производства кукольных фильмов); как режиссёра-новатора, намного раньше своих коллег начавшего бороться за продвижение на экран более условных изобразительных решений, за возрождение в мультипликации сатирического жанра, за поиск новых выразительных средств в рисованном фильме; как профессионала, досконально знающего производство во всех его нюансах.



Начало активной работы Мигунова в детских журналах и книжной графике в конце 1950-х было связано с длительными простоями из-за нежелания дирекции «Союзмультфильма», возглавляемой перестраховщиком С.И.Куликовым, запускать острые сатирические сценарии Мигунова. Находиться без работы он не привык, и охотно принимал предложения таких издательств, как «Росгизместпром» («Детский мир»), «Детгиз», «Московский рабочий», «Советский писатель», «Искусство». Во второй половине 1950-х Мигунов сотрудничает с рядом газет («Литературная газета», «Советская культура», «Вечерняя Москва» и др.), журналами «Советский экран», «Искусство кино». В 1958-59 гг. начинает работать в детских журналах – «Весёлые картинки», «Мурзилка», «Пионер».

После внезапного увольнения с «Союзмультфильма» в конце 1960 года, означавшего в те времена запрет на профессию художника и режиссёра мультипликации, Мигунов устраивается работать в редакцию журнала «Крокодил» и вскоре становится одним из самых активных художников-карикатуристов. В это же время активизируется сотрудничество Мигунова с детскими журналами (в первую очередь – «Весёлыми картинками») и издательствами детской книги.

В статье о Е.Т.Мигунове в «Википедии» справедливо сказано, что он перенёс в книжную графику из мультипликации такое качество, как динамичность. Однако это не единственное профессиональное «родимое пятно» художника. Опыт работы в мультипликационном кино помогал сохранять в книжной графике «трёхмерное» видение персонажа. Мигунов, как и положено художнику-постановщику, рисуя героя в определённом ракурсе, знал, как он выглядит сбоку, сзади, или «в три четверти». Сам Мигунов считал это своим недостатком: в книжной графике рисунок не должен «вырываться» из плоскости листа. Другое качество – оперирование «компоновками», то есть умение выделять ключевые, опорные моменты движения и позы персонажа. Это свойство многих художников книги, пришедших из мультипликации (Петра Репкина, Перча Саркисяна, Геннадия Новожилова, Анатолия Сазонова, Анатолия Савченко, Тамары Зебровой, Аркадия Шера и других), благодаря которому достигалась отточенность композиции фигуры и максимальная выразительность и экспрессивность жеста. Из арсенала мультипликатора – и свойство «конструировать» предмет или персонаж (даже фантастический), чётко представлять его «анатомию» и биомеханику. Мигунов отдавал себе отчёт, что твёрдое следование «объёмному видению» в иллюстрации говорит о недостаточном профессионализме, что в полиграфическом сообществе ценится не это. Но именно то, что признавалось недостатком коллегами-профессионалами, восторженно принималось читателями. Мигунова полюбили именно за эти качества: острый, неожиданный ракурс; динамичная, экспрессивная поза; остроумно придуманная деталь. Герои Мигунова, готовые сорваться с книжных страниц, вызывают у читателя вздох восхищения.



Ещё одна отличительная черта Мигунова – виртуозное владение приёмами очеловечивания неодушевлённых предметов. Оно проявилось в первую очередь в работе над произведениями Феликса Кривина (сборники «Вещие вещи» и «Карманная школа»), над детскими книгами «Кто мелет муку» Евгения Пермяка и «Здравствуй, мастер!» А.Мартынова. Причём и здесь Мигунов пользуется внешним антропоморфизмом, не забывая не только о характерности, но и о функциональности «героев». В значительной степени изобретательность Мигунова-конструктора открывается при ознакомлении с его иллюстрациями к фантастической литературе – произведениям Кира Булычёва, Евгения Велтистова, Андрея Саломатова и др. – насыщенных разнообразными механизмами, роботами и бытовыми приспособлениями инопланетян. Здесь фантазия художника кажется воистину неистощимой. Пожалуй, не найдётся другого мастера, способного справиться с подобными задачами с таким же безупречным результатом.



С самого начала работы в книжной графике Мигунов заявил о себе как о мастере книжки-игрушки. Игровое начало – стихия Мигунова, хотя проявлялось оно по-разному в различных жанрах. В иллюстрации – через игру с макетом, превращение книги в бумажный «конструктор» («Здравствуй, мастер!») или «кинокнижку» («Внимание, съёмка!»). В журнальной графике – через разнообразные поделки, комиксы, бумажные диафильмы, композиционные трюки. В оформлении научно-популярной литературы – через перевод материала в остроумную рисованную «формулу». В плакате – через попытки лишить произведение дидактической прямолинейности, заставить ребёнка «разгадывать» плакат, решая интеллектуальную задачу. Каждая карикатура Мигунова – тоже игра со зрителем, которого художник провоцирует на поиски смешного, «изюминки» произведения. В оформительской работе – через использование свойств оформляемого товара (например, грампластинки) или каскад шрифтовых вариантов при изобретении логотипа. Что бы ни делал Мигунов – он оставался художником-аниматором, на этот раз – в обоих значениях слова «аниматор».



Способность решить любую, самую головоломную задачу, давалась художнику нелегко. До начала работы над иллюстрациями происходил процесс выработки изобразительной концепции, индивидуального подхода к материалу, определения степени гротеска в рисунке. Часто работа начиналась с отказа художника, мотивированного тем, что произведение вообще не нуждается в иллюстрировании. Причём такое случалось даже с будущими шедеврами – такими, как иллюстрации к «Понедельнику…» братьев Стругацких. Дело в том, что, даже приняв решение об отказе от работы, Евгений Тихонович всё-таки пытался проверить себя, поработать с материалом, доказать на деле собственные выводы. Возможно, в этом было что-то от «проверки на неисчерпаемость», желание узнать – «а смогу ли я сделать и это?»… Были случаи (и неоднократно), когда Мигунов показывал заказчикам отрицательный результат своих усилий как доказательство невозможности решения задачи – «от противного»: «посмотрите, убедитесь, что так делать нельзя». И вместо согласия получал полное одобрение именно такого подхода.

Мигунов был художником-перфекционистом, фанатом качества. Это заставляло его выходить за рамки своей профессии, вмешиваться в чужую компетенцию, пытаясь улучшить результат там, где ему был виден правильный путь. Он сам писал стихотворные тексты к плакатам и комиксам, сочинял слова песен к собственным киносценариям, брался за переработку чужих сценариев к диафильмам, предлагал свои концепции иллюстрируемых книг, порой даже переписывая авторский текст. Нередко это приводило к производственным конфликтам. Но порой его идеи принимались с благодарностью – например, Кир Булычёв пару раз воспользовался сюжетами, предложенными Мигуновым, считая художника не просто исполнителем, но соавтором книги. Среди наследия Евгения Тихоновича довольно много авторских книжек, где ему принадлежат и рисунки, и стихотворный текст: «Зимние забавы», «Почему утёнок гадкий», «0:0», не доведённая до конца идея книги «Забавный алфавит». Если добавить к этому авторство идей плакатов, комиксов и карикатур, вспомнить фильмы, в которых он выступал одновременно как режиссёр, сценарист, художник-постановщик, актёр и мультипликатор – то мы увидим, что Мигунов действительно был художником, желающим «попробовать всё».



Однако Евгений Тихонович не ощущал себя «всеядным». Будучи до горечи и желчности самокритичным и требовательным к себе и другим, он многократно сетовал на свою ограниченность. Он осознавал, что главная его стихия – это гротеск, юмор, сатира. Там, где не было иронии, лукавого прищура во взгляде на мир, карикатурной едкости, он чувствовал себя не столь уверенно. Хотя многократно пробовал выйти за эти рамки, и порой удачно. Но всё же неизменно возвращался к своему «коньку».

Наследие Мигунова-иллюстратора можно условно разделить на несколько жанров. В первую очередь – это книжки для самых маленьких детей, как правило – со сказочным либо стихотворным содержанием. Во-вторых – это литература для школьников и подростков, большей частью с бытовыми сюжетами. В-третьих – это познавательная литература, детская и взрослая: книги о кино, природе, технике. В-четвёртых – сатирические сборники, главным образом – в серии «Библиотеки Крокодила». И в-пятых – ироническая фантастика, наиболее известная и востребованная издателями жанровая ипостась художника. Именно так мы и решили построить этот том. В отдельную группу мы выделили неизвестные прежде разработки Е.Т.Мигунова к так и не изданным книгам.

В этом путешествии по архивной сокровищнице гидом для нас будет и сам Евгений Тихонович: при комментировании рисунков, черновиков, вариантов, макетов и набросков мы воспользуемся его прямой речью, зафиксированной в рабочих записях и немногочисленных интервью. А в промежутках между разделами, на своеобразных «привалах», мы дадим слово Мастеру для небольших «лекций» - письменных рассуждений об искусстве книжной иллюстрации…



(Продолжение следует)
Tags: Мигунов, Союзмультфильм, анимация, книги, юбилей
Subscribe

  • Аркадий Райкин - 110

    Сегодня исполняется 110 лет со дня рождения Аркадия Райкина. В 2011 году мне довелось поучаствовать в научной конференции, посвящённой его…

  • К истории "Шинели"

    Редкий материал. Публикация приурочена к 80-летию Ю.Б. Норштейна. Вспомогательная натурная съёмка актёра Театра мимики и жеста для…

  • 27 августа - ко двум датам

    Моя "мигуновская" публикация в ФБ ко Дню советского кино и 99-летию журнала "Крокодил". В ЖЖ не дублировал из-за проблем с увеличением рисунков.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments