george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Category:

Евгений Мигунов - о книжной графике (5)



[Из тетрадей «О, об и про…»]

* * *

Поймал себя на том, что, когда сдаю готовый рисунок, боюсь взглянуть на него в присутствии посторонних. Перекрещиваю пальцы под столом.
Утром, подходя к столу, где лежит сделанное вчера (сразу же с кровати тянет, как убийцу к месту преступления), боюсь взглянуть, как на покойника.
Дважды отмечал это: у Хитрука и у Зои Коршуновой на похоронах супругов.
А получая журнал, где должен быть опубликован рисунок, опасаюсь ещё больше: уже не поправишь! Всё!..
Сравнил бы с тем, что мне предстоит увидеть эксгумированный трупик!..


* * *

Есть сюжеты, которые легко овеществляются в рисунке.
Когда рисуешь, то веришь в то, что ты – свидетель, что побывал там и с тем, кого ты рисуешь.
А есть неорганично воспринимаемые, явно выдуманные, натужные. И рисуешь, как будто лжесвидетельствуешь, не веря в истинность происходящего на рисунке. Враньё и получается враньём!

Умение пригасить «рацио», когда рисуешь, увидеть и почувствовать уверенно объект рисования и, ощущая всамделишность его, прикасаться и обходить его со всех сторон, наслаждаясь пластикой рисуемых форм, очень много значит для зрительского впечатления и живости рисунка.


* * *

Неопределённо ложащаяся на бумагу линия, со многими случайностями и корявостями каллиграфии, но свободно поддающееся руке перо с запасом туши (и не слишком частые отрывы для обмакивания) делают рисунок живым и непосредственным.
Конечно, теряется каллиграфический стиль, почерк, манера, но приобретается пластичность и впечатление «беллетристичности» изображённого.

Перч Саркисян, приличный (и очень) рисовальщик и композитор анимации (рано умерший), как-то говорил мне: «Ты понимаешь, Женька, клянусь честью, - не могу рисовать отточенным карандашом. Мне нужен толстый грифель и какое[-то] косое жало. Даже не знаю, какое. Но косое. Такую сточенную кривую лопаточку и чуть скруглённую».
И на самом деле. Широкий графит, неопределённо заточенный, не даёт рисовать точно. А приблизительность даёт возможность довоображения и свободы от уточнения, поправки, дополнительного прикосновения, не запланированного разумом. След интуиции, что ли…

Реализм рисунка требует мягкости инструмента рисования.
Формальные сюжеты просят пера «Рондо», аэрографа и тонкого определяющего «жала» карандаша, точно ограничивающего контура.


* * *

Терпение пропало не только в быту и психологических актах.
Оно пропало и в исполнении рисунков оригиналов.
Стремление сделать рисунок живым, рисование интуицией, а не разумом, несёт на себе характер небрежности, неряшливости, а не артистической свободы.
Каллиграфия перемешивается с отсутствием старания «украсить бумажный лист» прикосновением инструмента: перового «нажима» или кистевого «пятна-удара». От этого – винегретность манеры.
Для каллиграфии – небрежно и необдуманно, нерасчётливо.
Для «a-la-prima», вдохновенного первичного начертания (без думы о графическом результате) – слишком намеренно. И поправить нельзя: получается подделка!


* * *

Давать себе самому советы – дело благородное. Но беда в том, что эти советы, будучи воплощёнными в жизнь, зафиксированны[ми] – не приводят (как правило) к удовлетворительному результату.
Сыро и грязно. Или сухо и невыразительно. Или сыро и неграмотно.
А может быть, это – невозможность объективного самоосуждения?
Гипноз найденной изобразительной формулы, перестающей восприниматься эмоционально.
Нечто вроде уже слышанного анекдота, или прочитанного детектива, или матча, результат которого уже известен?..

Ведь если мои рисунки принимают (а иногда и хвалят), то не всё – «дерьмо». А есть и «удобрения».
Может быть, я умею делать то, что не под силу другим?
И в этом моё преимущество?
Кто знает? Кто знает…


* * *

Для работы над иллюстрацией книги нужна смелость, решительность, понимание и видение того, что хочешь сделать.
И скромность в побуждениях, диктуемая осознанием твоего соучастия в действии.
Ты должен быть им. И – не более.

Делать то, что получается, - удел большинства рисовальщиков.
Результатов же добиваются те, кто делает, что хочет.
(И то, что получается!)

«Глаза – боятся, руки делают…» - лозунг ремесленников.
Но у ремесленника должны быть руки, которые что-то уверенно могут сотворить. Хотя бы – по шаблону!


* * *

Всё, что я записываю о творческом процессе, может напугать начинающего. Но может и утешить.

Незнание – источник смелости.
Знание – осторожности и нерешительности.

Самое большое знание – должно вести к отказу от того, что делаешь.
Заранее знаешь, что не справишься.
Если обладаешь достаточным запасом цинизма и делячества – продолжай. И нахальничай, утверждая, что результаты труда твоего – великолепны.
Если заказчик – дурак, он поверит. И вознаградит.

Хорошие результаты, пользующиеся спросом, – живут и помнятся.
Плохие – забываются. Но за них же не расстреливают.
Глазунов же – процветает!



(Окончание следует)
Tags: Мигунов, книги, юбилей
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments