george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Categories:

Евгений Мигунов - о книжной графике (6)



Самый интересный и завлекательный этап работы для меня – размышление перед листом бумаги… Пока ещё мне ничего не грозит… (Хуже – когда рисунок ждут). Пока всё ещё впереди. Я могу делать, не делать. Могу, убедившись в некачественности, бросить, начать снова. Я – свободен! Пустое магическое пространство, не омрачённое ни единым штрихом… Вглядываюсь в него… Где-то в правой части затылка – шевеление. «Шевелятся мозги»! Слабо мерещит осознание чего-то, что относится к сюжету. Какие-то общие наклоны, композиционные очертания, какое-то возникшее по словесному рассказу зрительное представление без деталей, неоформленная, полуматериальная мысль, представление…
Перешагиваю барьер нерешительности. Сразу бросаюсь, как в воду, в пространство бумаги. Карандаш, продолжение руки. Ни в коем случае не видеть остриё. Видеть только то, что мерещится. Очертить его, расположить перед собой. Здесь будет лицо – центр, здесь – партнёр. Они – персонажи как бы в высвеченном пятне. Периферию не вижу. Вот нащупал зачаток позы, выражения основной эмоции – гнев, насупленные брови, устремлённый взгляд на… Перекидываюсь на жертву. Она пугается, отшатывается, защищается руками, загораживается… От чего? От замаха! Хорошо…
А может быть, попробовать нарисовать удар? Спидлайны, брызги, звёзды из глаз? Нет! Будет непонятен типаж. Результат пусть предугадает зритель. Пусть будет замах! Пусть будет ожидание – оно интересней. Есть над чем подумать, представить, поучаствовать, посочувствовать зрителю. (Это уже – расчёт на чужой глаз!)
Так! Нащупалось в основном.
Увлекаюсь… Начинаю верить в происходящее. Незаметно превращаюсь сам в свидетеля. А вот – превратился в жертву: боюсь удара, хочу смягчить его. А теперь думаю – как пробить защиту. Как посильнее «напужать»?..
Пауза. Думаю. Когда-то – закуривал папиросу: «запятая»…
Нет, не вышло. Уж очень ординарно. Надо попробовать в ракурсе. Другую точку зрения – снизу…
Не рисуется… Начальная мысль была лучше…
Надо попробовать по-всякому… Набросок на полях. Надо чтобы читался силуэт. Чтобы сразу было понятно.
Копаюсь в необходимых качествах. Какой должен быть результат. Не ушёл от мысли в сторону? А то бывает – «Шила милому кисет, вышла рукавица! Мине милый похвалил: кака мастерица!..»
Пойду посмотрю в окошко. Отвлекусь. Или нет. Надо посмотреть на других. Как они рисовали подобное. Или – не стоит! Что у меня, своих мозгов нет? И всё же перелистываю, смотрю… Завидую, проникаюсь духом творчества, как-то заряжаюсь, завожусь… Что-то внутри утряслось… Знаю, уже видел (это я о первом наброске). Осталось только восстановить по памяти, что «видел» (на первом наброске). Смело, уверенно. На новом листе. Заново. И точнее, чем было…
Вот. Сдвинулось. Пошло!
Вижу, материально чувствую, дотрагиваюсь, опоясываю карандашом невидимую сторону фигуры… Уточняю жест. Усиливаю… Почему так натуралистично? Что я – фотограф? Я же – творец. Почему не вытянуть руку для выразительности? Не скруглить сустав? «Экс-прес-си-о-низьм!..» «Ага!.. Вот и ладненько!..»
Так. Отдохнём! Боже! Почему я такой неталантливый?.. Какая чепуха! Я же говорил себе: нельзя начинать работу в понедельник! А что делать? Ну ладно, чёрт с ним.
Надо попробовать в пятне. Нет. Красить нельзя – динамический рисунок. Цвет в движении – скрадывается, исчезает. Силуэт, абрис – темнота, нефокусность – главное в движении…
Всё время рассуждаю. Мечусь. Обрывки, какие-то символы правил, понятий. Сумбур. Какие-то бессознательные промежутки, когда рисую, ни о чём не думая. Просто участвуя, чувствуя себя тем, кто на бумаге. Дотрагиваюсь до мускула. Не своего – рисуемого. Чувствую – как будто «мурашки» на том месте своего тела, которое рисую… Эмоция, эмоция, эмоция… Это я злюсь. За неё, эту старуху, которую я рисую. Я гримасничаю, чувствуя это. У меня на лице появляется её выражение…
Ну что? В общем, вроде всё так…
Надо переждать. Остыть. Посмотреть на рисунок чужими глазами…
Надо попить чайку… Ниночка! Как ты насчёт чайку? Ну вот и ладненько…
К столу подойти боюсь. Но подхожу. Да нет, вроде – ничего!
Надо делать «оригинал». Надо теперь любить не пространство, а бумагу, плоскость, поверхность, с которой я буду бороться, негодовать на неё за её неподатливость. Этап «борьбы с материалом».
Зря делал передышку. Запал пропал! А я сделаю так: продолжу. Не буду снова – заново, а продолжу…
Кладу подготовительный рисунок на стекло-просвет, вмонтированное в столе. Накрываю его чистым листом. Снова не вижу плоскость. Вижу их, моих «героев»… Там, в пространстве.
Начинаю дотрагиваться до них. Поочерёдно. По разным, сначала важным, нужным для сюжета местам: лицу, глазам. Упруго проигрываю всю позу, её пружинность, пластику. Стараюсь уйти от схемы, уточнить что-то, что не так!..
Не замечаю, что уже перешёл на активное рисование. Вожу карандашом не механически, а творя. Находя новые подробности, решения, уточняю местонахождения масс, поправляю, гармонизирую пропорции…
Гашу нижний свет. Передо мной – перегруженный штрихом, как-то нетрезво появившийся необработанный, чьей-то чужой рукой подготовленный для тебя рисунок.
Не прерываюсь… Сразу перехожу на след[ующий] этап. Кисть. Акварель. Скорее, скорее – «перекинуть мост». Продолжаю. Надо всё время продолжать. Делать процесс созидания непрерывным, не технологичным, а естественным. Зреть должен рисунок, зреть, расти, созревать. Что-то он качественно изменился? Стал тяжёлым, статичным? Перегрузил цветом. Распестрил, мазило. Ну куда, к чёрту? Надо переходить в секцию живописи. В подсекцию натурализма. Может быть, исправлю? У меня же исчезло то, на чём держался рисунок сначала – ведь он был линейный, нематериальный. Конечно, цвет убил динамику. Я же знал! Я же знал! Какого же чёрта влез в эти анилины?
Попробую спасти. Сделать реанимацию!
Красиво, чувственно отконтурую. Нет, не «отконтурую», а нарисую, соблюдая плоскост[ную] особую эстетику, смачно, любуясь линией, дисциплинируя, не перегружая. Старался! Перестарался: сухо, перегружено (вспоминаю Л.Сама1: карикатура – от karikare: «загрузить, нагрузить, перегрузить»).
Десять строк матерщины. Отборной. Извозчичьей. Эх, умел бы так виртуозно рисовать! Жаль, школа была похуже. Ну ладно. Начнём с другого конца. Начнём со шлифовки.
Позвольте, как это говорил Репин: «художник делает не то, что хочет, а то, что может»? Великий утешитель – Илья Ефимович! Царство тебе небесное!
Отложить, что ли? Да нет, нельзя. Потом не соберёшься. Надо начать, смело, темпераментно. Бросить эти перерисовочки через стекло. Слюнявость. Гимназисточка с бородой. Старый плешивый дурак. На то, что рисовал, и смотреть не буду. Я уже это видел. Буду – по впечатлению! А может быть, попробовать сразу цветом? Найти пятно. Нет. Боюсь. Не знаю ещё хорошо весь материал.
Подожду. Порисую невыясненное. Знать надо всё, а рисовать – только то, что нужно рисунку, сюжету, персонажу! Отдохну, не отрываясь. Потом – не включусь!
Ищу детали одежды. Роюсь в материалах – уточняю, что-то узнаю в первый раз.
Утешаю себя осознанной и сформулированной мной схемой творческого процесса:
1) Тема – заданная или необходимо зародившаяся в голове.
2) Первичная идея пластического воплощения. Схема композиции.
3) Типажные идеи. Выяснение существа характеров и т.д. Степень гротеска.
4) Знакомство с материалом. Просмотр аналогичных попыток других. Чтобы случайно не стать плагиатором. Вхождение в атмосферу.
5) Практическое освоение нового, незнаемого и фиксация в зримых образах.
6) Создание на основе 2 рисунка, в котором сказа[но] всё, что знаешь о сюжете, типаже, складках, предметах, декорации (антураже) и ещё многое, многое другое.
7) Реакция, выраженная в нехороших словах, и припадок отчаяния. «Воспоминание о будущем» - пункте №8.
8) Держа в голове «в сплошных ошибках прожитую жизнь», рисуешь снова всё, сознательно исправляя и разгружая от лишнего, сортируя по важности элементы, отбрасывая безжалостно второстепенное.
9) Окончив последнее, сравниваешь результат последнего этапа с рисунком, сделанным сначала, и видишь, что тот был сделан трепетнее и живее. В нём – душа. Это – «первая любовь».
Второй (или десятый) – брак по расчёту! Но – зрелый. Брак, но зрелый! Он и входит в твой актив.

Вот это – комплекс моих мучений (конечно, возможны и варианты), из-за которых я предпочитаю заниматься менее мистическими занятиями, не требующими такого самоанализа: рыбной ловлей, грибами, готовкой обеда (обожаю чистить картошку!) и шитьём одежды (не без мата!).

Неплохо по окончании всех перечисленных этапов «поддать», вредя здоровью, но помогая душе – она просит!

Наверное, у других свои проблемы. Но – никто не делится. Считает постыдным или невыгодным.

«Правду говорить нужно. Но нужно знать, кому, сколько и какую». Н.И.Брестовский по пьянке!


1. Видимо, имеется в виду карикатурист Л.С.Самойлов.

Tags: Мигунов, книги, юбилей
Subscribe

  • Аркадий Райкин - 110

    Сегодня исполняется 110 лет со дня рождения Аркадия Райкина. В 2011 году мне довелось поучаствовать в научной конференции, посвящённой его…

  • "Гераклу у Адмета" - 35

    Сегодня исполняется 35 лет со дня окончания производства многострадального шедевра Анатолия Петрова «Геракл у Адмета». Именно тогда была поставлена…

  • К истории "Шинели"

    Редкий материал. Публикация приурочена к 80-летию Ю.Б. Норштейна. Вспомогательная натурная съёмка актёра Театра мимики и жеста для…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments