george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Categories:

Страутмане - 90 (1 часть)

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения Расы Артуровны Страутмане.

Ни в Интернете, ни в специальной литературе о ней нельзя найти ничего, кроме скупых и сухих биографических данных. Её судьба – по-прежнему «белое пятно» отечественной мультипликации. Хотя странно, почему она не стала одним из символов борьбы с советской киноцензурой конца 1960-х годов, уступив в известности А.Ю. Хржановскому с его «Стеклянной гармоникой»…

Страутмане училась во ВГИКе на режиссёра-документалиста и в мультипликации работать тогда не собиралась. Уже в это время она стала женой оператора Александра Жуковского (который тоже даже не задумывался об анимации) и подружилась с Розой Зельмой, которую как художника очень высоко ценила. Вместе они часто проводили время во вгиковском общежитии.

На «Союзмультфильм» Страутмане попала после института, благо там имелась вакансия. Свой первый фильм она делала в объединении кукольных фильмов, взяв художником-постановщиком Зельму (тогда как раз вышедшую замуж и отмечавшую «медовый месяц»). Для обеих это была первая производственная работа, поэтому Зельма пригласила в соавторы более опытного Бориса Акулиничева. Втроём они встречались на его квартире и очень забавлялись, читая и обсуждая довольно примитивный сценарий Сапгира и Качанова, который им предстояло перенести на экран. Зельма выбрала в качестве технологии довольно редкую барельефную куклу.

«Медвежонок на дороге» (1965)


Фильм «Медвежонок на дороге» был снят и принят благосклонно, и Страутмане «закрепилась» на «Союзмультфильме». Вместе с тем, для работы в традиционной мультипликации её личные данные мало подходили. Она была саркастична, обладала «мужским» характером, была сильна интеллектом, но суховата, малоэмоциональна. Чувство юмора у неё тоже было специфическим – например, она могла при просмотре фильма громко смеяться в том месте, где весь зал глухо молчал. Было это связано с национальными особенностями или с характером – неясно. Уже в те годы Страутмане была сильно политизирована, настроена резко антисоветски, в разговорах открыто называла СССР оккупантом её родины, не пользуясь «эзоповым языком».

В мультипликации она всю жизнь оставалась «чужой», держалась особняком. Славилась острым умом – за это позже коллеги на «Мульттелефильме» её уважали и прислушивались к её мнению. Но в выборе изобразительного решения доверялась художнику, своего «лица» не выработала. Поэтому, видимо, она резко и радикально меняла технологии своих работ, стилистику, кандидатуры художников-постановщиков и композиторов.

С такими данными прижиться и достичь чего-либо в мультипликации она могла, лишь пробивая собственную дорогу, найдя свою жанровую нишу, подходящую её способностям и настрою. Именно этим она пыталась заниматься в первые годы работы на «Союзмультфильме».

Первой удачей на этом пути стал фильм «Гора динозавров». Ещё сценарий Аркадия Снесарева, по которому он был поставлен, заслужил восторженные отзывы – говорили даже о рождении нового жанра: «познавательной трагедии». Страутмане на этот раз работала в рисованной технологии, художником фильма стал Борис Акулиничев, композитором – молодой Владимир Дашкевич, ранее написавший музыку к «Медвежонку на дороге». До сих пор зрители выделяют эту работу среди всех других – благодаря в первую очередь трагическому звучанию, необычному для советской мультипликации, тем более – в те годы.

Однако «Гора динозавров» стала и первым столкновением Страутмане с цензурой. Редактор Госкино Святковская при утверждении сценария 12 апреля 1966 года вынесла вердикт: «Нам представляется необходимым изменить в начале и конце сценария реплики рассказчика в связи с тем, что они дают некоторые неточные обобщения закономерности развития живой природы и человека». Имелись в виду самая первая дикторская фраза, с которой начинался сюжет: «Когда-то давно людей на Земле не было. Вместо них были динозавры», и финал. После того, как нерождённые детёныши динозавров гибли по вине яичной скорлупы, «выполнявшей свой долг», на гору динозавров поднимались два неандертальца, разбивали яйца каменным топором, и один из них произносил: «Гляди-ка! А динозавры-то вымерли!» Второй, глядя на замёрзшее яйцо-погремушку, как Гамлет на череп Йорика, спрашивал: «А почему?». И оба делали вывод: «Отсюда нужно вывести мораль нам: Долг исполнять не следует формально!». После этого неандертальцы превращались в кроманьонцев и далее – по эволюционной цепочке – в современных людей в виде шаржированных портретов двух французских палеонтологов, гипотеза которых была положена в основу сюжета фильма. Дикторский голос комментировал: «Умные неандертальцы сделали правильный вывод из гибели динозавров и поэтому превратились в современных людей, ну хотя бы таких, как авторы предложенной вам гипотезы…». В финальном кадре по горе, где динозавры когда-то откладывали яйца, бродили группами учёные.

Разумеется, в итоговой версии этих эпизодов и реплик не было. В марте 1967 года, когда сдавался готовый фильм, его тоже приняли только после поправок.

«Гора динозавров» (1967)


После столь острой картины Страутмане поручили снимать короткометражку – сюжет для киножурнала «Фитиль» № 68 «Место под солнцем» (1968). На этой работе она впервые сотрудничала с художником Николаем Двигубским. Именно с ним (и со вторым художником – Владимиром Морозовым) Страутмане решила делать и следующий фильм – «Летающий крокодил». Судьба этой работы обернулась одним из самых громких скандалов в истории «Союзмультфильма».

В основу сценария легла сказка чешского писателя Милослава Швандрлика. Фильм запускался в производство в первой половине 1968 года, причём режиссерский сценарий почти не вызывал нареканий худсовета (звучали лишь замечания в адрес закадрового текста). Как писала сама Раса Артуровна, после подавления «Пражской весны» в августе 1968-го у Госкино возникли подозрения в отношении авторов-чехов, и редактора фильма, «милую Наташу Абрамову загоняли – чуть ли не каждую неделю она ездила в чешское посольство и узнавала, не замешан ли этот Швандрлик… И всякий раз ей сообщали, что это почти неизвестный в Чехии писатель, ничем себя ни в каких событиях не проявлял». Позже, в 1971 году, подобные проблемы были и с другим автором из ЧССР – Зденеком Слабым, по сказке которого снимался фильм «Три банана».

Когда пришла пора сдачи готовой картины (30 января 1969 г.), мнение худсовета резко изменилось. Страутмане вспоминает: «Если только моя память не играет со мной злые шутки, то последний (худсовет – Г.Б.) состоялся после того, как под первую часть была подложена музыка композитора Дашкевича и весь фильм был озвучен закадровым текстом. <…> Читал его Зиновий Гердт – и во время записи громко хохотал: ему все нравилось, хоть он и удивлялся – и сомневался, что это действительно происходит: и такой текст, и запись и т.д.». Худсовет «пришел в ужас» и предложил сократить двухчастный фильм до одной части. Оценки при этом звучали уничижительные: Иванов-Вано говорил, что сказка беззубая, пустяк – ни детская, ни взрослая, в ней нет драматургии и всё выхолощено; Валентина Брумберг заявляла, что в фильме нет авторской и режиссёрской мысли, Дегтярёв – что художник не оказался драматургом, Каранович – что в картине нет авторского отношения, нет финала, пресный текст, и вообще – «фильм ни о чём».

На этот раз мнение худсовета настолько разошлось с авторским, что Страутмане в тот же день прямо в режиссерской комнате написала заявление директору студии Валькову (не сохранившееся в архиве), где говорила о категорическом несогласии с решением худсовета и отказывалась его выполнить.

Такого студия ещё не знала: режиссёр бойкотирует единодушное решение худсовета! Вдвойне скандальным было то, что такое сопротивление исходило не от заслуженного и признанного мастера, а от вчерашней выпускницы ВГИКа, ещё не успевшей сделать в мультипликации почти ничего значительного…

Последовал приказ директора № 63 от 10 февраля 1969 года:

«Представленный Художественному совету и дирекции студии материал фильма «ЛЕТАЮЩИЙ КРОКОДИЛ» на 2-х пленках показал, что режиссер т. СТРАУТМАНЕ Р.А. не справилась с постановкой картины. Ввиду этого и учитывая заявление т. СТРАУТМАНЕ Р.А.
П Р И К А З Ы В А Ю :
1. Режиссера т. СТРАУТМАНЕ Р.А. от дальнейшей работы над фильмом «ЛЕТАЮЩИЙ КРОКОДИЛ» с 7 февраля с.г. освободить.
2. Художника-постановщика т. ДВИГУБСКОГО Н.Л. из съемочной группы
отчислить с 31 января 1969 года.
3. Работы по фильму «Летающий Крокодил» временно приостановить.
4. Сценарно-редакционной коллегии и директору объединения рисованных
фильмов т. ЧУРКИНУ О.Д. в десятидневный срок представить предложения о
завершении работ по фильму
».

Затем – приказ № 89 от 21 февраля:

«Согласно предложению Сценарно-редакционной коллегии и директора объединения рисованных фильмов т. ЧУРКИНА О.Д. завершение работы по фильму «Летающий крокодил» поручить редактору картины Н.АБРАМОВОЙ, монтажеру Л.ГЕОРГИЕВОЙ и члену Сценарно-редакционной коллегии А.СНЕСАРЕВУ, имея в виду, что режиссерская консультация будет выполнена режиссером В.ДЕГТЯРЕВЫМ.
План работы по фильму представить на утверждение к 1 марта 1969 года
».

Сегодня только сохранившийся режиссёрский сценарий позволяет судить, каким был тот, первоначальный вариант фильма. Едкую сатирическую сказку, которая могла стать одной из самых острых картин конца 1960-х годов, стали превращать в безобидную шутку для малышей. Сохранилась лишь сюжетная схема – король, придворные и горожане принимают за дракона Крокодила, позаимствовавшего крылья у Марабу. Иронически-простодушный закадровый комментарий сменился примитивно-назидательным текстом, ушли нюансы, возникавшие в результате сопоставления пантомимического поведения короля и придворных, Крокодила и Марабу – и их «реплик», прочитанных диктором, взаимного дополнения жестикуляции и словесного комментария. Сюжет стал грубее, мораль – примитивнее. Исчезли многие остроумные подробности.

Изменилась мотивация поведения Крокодила, принятого в городе за дракона – в первом варианте он и не подозревал об этом недоразумении, а просто скучал в фонтане и воспринимал панические действия короля и горожан как развлечение («Здесь очень интересно, - подумал Крокодил, - останусь-ка я еще на пару деньков»). Исчезли в связи с этим и пантомимы, «разыгранные» испуганным королем и безобидным, ничего не подозревающим Крокодилом. Пропала вся линия отношений двух министров – Военного министра и Министра культуры, которые играли в бильярд, а затем – соперничали, предлагая королю, кого отдать «дракону» вместо принцессы. Исчезла ирония при обсуждении во дворце – будут ли герои вступать в единоборство с драконом ради принцессы (при этом придворные бросали скептические взгляды на её портрет). Была удалена сцена в саду, где принцесса капала на цветы из хрустальной леечки, а следовавшая за ней горничная – поливала их из лейки настоящей (именно горничную министры предлагают отдать «дракону» первой). Изменился эпизод прихода палача за певицей (тоже для выдачи на заклание «дракону») прямо на концерт и недоуменная реакция поклонников – это спектакль или «всерьез»? Были выброшены фразы типа: «Это – историческое событие! - воскликнул король» (о прилете «дракона»); «Господа, нам совершенно ясно, что дракон метит в нашу очаровательную принцессу!»; «Это – очень интеллигентный дракон! Мы не должны были предлагать ему горничную!»; «Это предложение было с восторгом принято» и т.п. В первом варианте после прилёта Крокодила толпы горожан сбегались на площадь, а седовласый Профессор, уткнувшись в фолиант, как и положено интеллигенту, «шёл против течения». Когда король в отчаянии (надо отдавать «дракону» принцессу!) объявлял: «Принцессу в жены! Половину королевства! Тому! Кто сразится с чудовищем!», любопытствующая толпа тут же разбегалась, и король на балконе дворца, палач, принцесса и стражники – на площади, возле скучающего и засыпающего от скуки Крокодила, с безнадежностью ждали добровольцев… После чего раздавались шаги, но, ко всеобщему разочарованию, на площади появлялся уткнувшийся в фолиант Профессор, который наконец замечал плакат с указом короля. Стражник чуть ли не силой вкладывал меч в руку Профессора, и тот, прикрывшись фолиантом, как щитом, и тыча мечом, как указкой, объяснял наконец, что «дракон» – всего лишь крокодил с птичьими крыльями…

Ну и самое главное – исчез неоднозначный, трагикомичный финал. После того, как Профессор «разоблачал» недоразумение, король, чтобы не выдавать спасенную дочь за Профессора, под предлогом, что пленного Крокодила надо чем-то кормить, произносил: «Я издам приказ о выпуске нового налога! А пока что киньте ему того старого профессора!». Министры, кланяясь, выходили прочь из зала, а эхо (или ропот придворных) разносил по дворцу последнюю фразу короля («Того профессора… Того профессора…»). И после этого следовали кадры народного праздника, карнавала с чучелом «дракона» и масками, напоминающими Профессора и Марабу, у которого Крокодил позаимствовал крылья. Добродушный Крокодил наблюдал за карнавалом, вцепившись в прутья решетки, ронял слезу и вспоминал последний разговор с Марабу: «Только долго не летай, - говорил Марабу. - Не беспокойся, - отвечал Крокодил…».

Всего этого мы не увидим уже никогда – авторская копия картины не печаталась, её резали сразу после просмотра с двух плёнок. Помимо сокращения фильма на часть, упрощения сюжета, переименования министров в «советников», а Профессора – в «старичка» и изменения концовки, был полностью переписан закадровый текст (его в итоговой редакции читал Пётр Вишняков) и изъята оригинальная музыка В.С.Дашкевича, замененная компиляцией. Это привело впоследствии к судебному разбирательству по иску Дашкевича к студии – ему не оплачивали выполненную работу, и Страутмане писала для суда объяснение, что «музыка была написана полностью и точно выявляла как требования режиссера, так и идею фильма». После этого случая Дашкевич больше не сотрудничал с «Союзмультфильмом», лишь в конце 1980-х годов он вновь написал музыку к фильму «Кот и клоун», которая на этот раз не устроила режиссёра и была заменена инструментальной импровизацией на стадии монтажа. Окончательный вариант закадрового текста к переработанной картине Страутмане принадлежал Эдуарду Успенскому (он был написан прозой, хотя в архиве сохранился и его же стихотворный вариант). Сокращённая редакция получила название «Крылья дядюшки Марабу».

Худсовет (27 марта 1969 г.) оценил проделанную работу весьма высоко – большинство его членов отмечали, что фильм выиграл в сравнении с авторской версией Страутмане, стал смотреться легко. Говорилось, что Страутмане «отделалась легким испугом» и «должна быть довольна, что ее фамилия стоит здесь как режиссера». Достоинства последнего варианта рассматривались как возникшие вопреки режиссеру, а не благодаря ей. Иванов-Вано говорил, кроме того: «Большой плюс, что это сделали «малой кровью» и я ставлю вопрос о Страутмане и о ее заслугах. При чем тут она вообще?». Многие члены худсовета отмечали аккуратность сокращений и купюр, колоссальную разницу в качестве авторского и окончательного вариантов. Среди прочего, директор Вальков сообщил: «Мы еще не знаем, примет ли она (Страутмане – Г.Б.) это, выдаст ли она это за свою работу».

В результате в титрах «Крыльев дядюшки Марабу» стоят две фамилии: режиссёры Р.Страутманэ и А.Снесарев. Акт о выпуске фильма на экраны был подписан 8 апреля. Для Двигубского фильм стал последней работой в мультипликации. Страутмане же, по её признанию, «с тех пор давали снимать только фильмы для детей, - что мне, как по складу мышления, так и по темпераменту было просто противопоказано».

«Летающий крокодил» (в прокате – «Крылья дядюшки Марабу», 1969)


Однако и этот скандал в биографии Страутмане оказался не последним…

(Продолжение следует)
Tags: Союзмультфильм, Страутмане, анимация, цензура, юбилей
Subscribe

  • Правило жизни

    Если ты – приличный циник, То на всё навесишь ценник, Чтоб за каждый личный финик Был доплачен лишний пфенниг.

  • Сервис

    Смерть не останется в сторонке И всех обслужит без помарки: Кто с QR-кодом – в Коммунарке, А остальных – по удалёнке. А если впору в петлю лезть –…

  • Диалог с Небесами

    - Эй, Путин, ты умирать-то под Москвой собираешься? - Потерпи, я ещё Ближнюю дачу не достроил...

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments