george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Category:

Как я провожу отпуск

Скоро уже две недели, как я, собственно, в отпуске. Надо, пожалуй, отчитаться об отпускных приключениях, тем более что там есть чем гордиться.

За некоторое время до оформления долгожданного права на отдых поступил сигнал с «Союзмультфильма»: необходимо форсировать разбор материалов, хранящихся в «25-м доме», ибо новые хозяева этого здания могут в любой момент реализовать своё право собственности. Для тех, кто далёк от анимации: Двадцать Пятый Дом (или «Амбар») – двухэтажный корпус во дворе «Союзмультфильма», где в 1990-е гг. размещались механические мастерские, комната электрика, ксерокс, АХО, штаб ГО, цех дубляжа, методкабинет и много всего остального. Но в первую очередь – там размещались съёмочные группы. До моего прихода на студию там работал Хитрук, при мне – Носырев, Хржановский, Гамбург, Караваев и мн. др. После создания ФГУП «Союзмультфильм» здание долгое время было заброшено, а в период правления Киракосяна (если не ошибаюсь) оказалось продано сторонней организации. Во многие помещения не ступала нога человека до тех пор, пока на должность директора не назначили Колю Маковского. Почти сразу же здание было «расконсервировано», и там обнаружились те самые остатки материалов методкабинета, которые были перенесены в сценарный отдел, разобраны мною и переданы на хранение в Государственный центральный музей кино. Для меня это было событие эпохальное, ибо я считал эти раритеты давно погибшими. Впрочем, об этом я уже писал.
Уже зимой мне показали ту часть корпуса, где размещались некоторые группы. Жалею, что у меня нет фотоаппарата, потому что зрелище было впечатляющее. Комнаты представляли собой свалку. Пол был устлан грудами хлама, всюду стояли или лежали остатки раскуроченной мебели, разнообразная металлическая аппаратура (в ржавом и безнадёжном состоянии). Залежи хлама на полу состояли из осколков стекла, бутылок всех калибров, пивных банок, тряпья, останков искусственной новогодней ёлки, окурков, старых книг и журналов, разнообразного строительного мусора – обломков труб, битых ламп, проводов, досок с торчащими из них гвоздями. Сверху всё это было присыпано известью, слоем штукатурки и утрамбовано ногами многочисленных ходивших среди этих завалов людей (очевидно, рабочих). Стекло в окне было выбито, в комнатах стояла уличная температура. Несмотря на мороз, вонь была знатная – пахло нечистотами.
Так вот, среди всего этого натюрморта валялось большое количество целлулоидных и пергаментных фаз, папок с документами, остатков раскадровок, коробок из-под плёнки и мотков самой киноплёнки. В том же состоянии, что и всё остальное: утоптанное ногами, политое пивом, присыпанное известью, мятое и рваное.
Было решено, что с наступлением плюсовой температуры мне придётся углубиться в это ещё не вполне окаменевшее дерьмо, чтобы спасти то, что может представлять хоть какой-то исторический интерес.
В июле, когда я «разделался» с имуществом методкабинета, настал черёд археологических раскопок. Работал там я дней шесть, по нескольку часов. Пришлось покупать за свой счёт респираторную маску, перчатки и принести из дома старый школьный халат, оставшийся после занятий по труду. Маска и перчатки не спасали: после каждого «заплыва» лицо чесалось, а руки были чёрными. Волосы я прятал под шапочку для душа, и по внешнему виду напоминал не то маляра, не то врача, не то ассенизатора. После каждого сеанса приходилось долго отмывать запах, который всё равно оставлял неизгладимые следы где-то в мозгу и мерещился даже сутки спустя. Всё изъятое из завалов, не разбирая исторической ценности, я складывал в стопки, отложив оценку на потом. Как говорил Максим Подберёзовиков, «разбираться будем не здесь».
Аккурат в начале отпуска я эту работу закончил. Оставалось перенести всё найденное в основной корпус студии. Надо было торопиться, новые хозяева давали на завершение работы считанные сутки. Три часа я выволакивал материалы со второго этажа на улицу. После этого уже изрядно побаливала спина и руки. В 17 часов, к концу рабочего дня, все горы бумаги, целлулоида и плёнки лежали под открытым небом. Как это дотащить до студийного корпуса, я не знал. Но это был вечер пятницы, и оставлять добро на три ночи на улице, под дождём и ветром – означало обречь его на гибель.
Здесь проявили героизм Октябрина Потапова, annashizka и её сестра Юля, приехавшая в этот день из Тюмени и, можно сказать, случайно оказавшаяся на студии. Вчетвером мы перевезли, а большей частью – перетаскали на руках всё имущество сперва к дверям студии, а затем – и в коридор первого этажа, в помещение бывшего ЦОПа. Вскоре после того, как мы закончили работу, начал накрапывать дождь. Две ночи материалы пролежали там, а вечером в воскресенье я за пять часов почти непрерывного грузчицкого труда перенёс их под замок, на второй этаж.
Теперь предстоит разбор и сортировка всего спасённого (прежде чем принимать решение о вывозе наиболее ценного в музейное хранилище). Но предварительное описание могу дать уже сейчас.
Большая часть материалов – целлулоидные и бумажные фазы, мультипликат (в т.ч. целыми сценами), компоновки, фона и рабочие материалы к фильмам тех групп, что располагались в «амбаре». В частности, «Косой серый, серенький» Киракосяна (незавершенная погибшая работа, почти доведённая до конца и брошенная режиссёром на финальной стадии); «Королевская игра» Антонова; «Поморская быль», «Мистер Пронька», «Архангельские новеллы», «Фантазёры из деревни Угоры» и другие работы Носырева; «Стереотипы», «Эксперимент», «Ромео и Джульетта» (в том числе из эпизодов, не вошедших в окончательный вариант), «Блицбой-Шоу, или К вам пришла слава», «Хорошо забытое старое» Гамбурга; «Лев с седой бородой» и «Долгое путешествие» Хржановского; «Шут Балакирев» Г.Бариновой; «Про любовь и муху» А.Ушакова; «Девица Бигелоу, или Жевательная история» Авакян; «Чемодан», «Старая лестница», «Соло для луны и волка», клип «Восток – дело тонкое» Горленко, и др. Помимо этого, фрагменты раскадровок «Коммунальной истории» Шелманова, «Косого, серого, серенького» Киракосяна, «Эксперимента» Гамбурга. Некоторое количество документов – переписка с Госкино, сценарии, документация студии «Ренешанс», технические материалы и прочее. Детали марионеток из телевизионных работ Вани Максимова начала 1990-х гг. (мультсюжеты для передачи «Политбюро» и др.) и «Долгого путешествия» Хржановского.
Но, пожалуй, самое ценное – плёнка. Срезки из «Девицы Бигелоу», позитивный материал по «Нимфе Салмаке» Ан.Петрова, черновые ролики Носырева (съемки раскадровок «Архангельских новелл» и «Поморской были»), монтаж позитива «Зимы в Простоквашино» Попова, отдельные документальные съёмки и даже целые фильмы. Большое количество материалов Хржановского (преимущественно – негативы из «Школы изящных искусств»). Но наиболее уникальное – плёночный архив Гамбурга. Огромное количество негативного материала по «Стереотипам» (в т.ч. негатив изо, фонограммы и магнитка по всем трём частям картины). Материалы к «Ёкселю-мокселю». Натурные съёмки, использованные для «Контактов… Конфликтов…». Копия «Ограбления по…» - видимо, та самая, по которой восстанавливали в 1988 году авторскую редакцию. Наконец, копии фильмов, которые не хранятся в Госфильмофонде (!) – «Блицбой-Шоу…» (две копии!), «Добро пожаловать» (оба выпуска!), «Индекс»… Ещё ожидает исследования копия фильма «О море, море…» - есть вероятность того, что это авторская редакция (первая копия, единственная, стучу по дереву). Это ещё не всё, но и ради этого стоило «весь день нырять в дерьмо» (как в Турции).
Плёночный архив я уже успел разобрать, провести первичную сортировку, привести в порядок то, что хранилось безо всякой упаковки. Большую часть его в среду мы с tea_elf перевезли в Музей кино – вместе с документами сценарного отдела, изоматериалами и срезками фильмов студии. Спасибо rekaoka и другим работникам музея за помощь в перевозке. Так что мне предстоит долгая работа по научной атрибуции новых поступлений. Теперь, во всяком случае, о сохранности этих сокровищ беспокоиться почти не стоит. А в перспективе, после переезда «Союзмультфильма» в новое помещение, они (в том числе) могут стать основой выставочной экспозиции из фондов Музея кино на студийной территории. Предварительная договорённость об этом между студией и музеем уже достигнута. Как и о совместном использовании срезок и других ценностей.

И в заключение – ложка дёгтя. Не всё в процессе перевозки из 25-го дома удалось сохранить. В частности, пока материалы лежали в коридоре студии (вероятнее всего, в субботу) кое-кто успел помародёрствовать. Я не смог найти документ, обнаружением которого в 25-м доме очень гордился. Это – переплетённая вручную ксерокопия машинописи технологической записки о процессе съёмки рисованного мультипликационного фильма, составленной заместителем директора «Союзмультфильма» Ефимом Абрамовичем Александровым (легендарным «Дядей Слоном») в 1949 году. Я понадеялся, что в выходные дни народу на студии так мало, что заниматься расхищением будет некому. Видимо, зря. Надо было перенести архивы в безопасное место уже в субботу утром. Впрочем, я полагаю, что мародёр мог руководствоваться благородными соображениями: на стопках не было написано, для чего они предназначены, и можно было предположить, что это – бумаги на выброс. Тогда намерения расхитителя вполне оправданны. Но я надеюсь, что этот раритет ещё будет найден и возвращён в архив. Во всяком случае, если кому-то из аниматоров удастся напасть на след этого документа и сообщить об этом мне или tea_elf, мы будем очень благодарны. Информация, содержащаяся в нем, могла сильно помочь в перспективных издательских и исследовательских проектах.

В общем, вот так некоторые исследователи проводят отпуска. После такого отдыха, во всяком случае, остаётся чувство глубокого морального удовлетворения…
Tags: Музей кино, Союзмультфильм, анимация, приключения
Subscribe

  • Мальчик, мальчик! Магазин закрывается...

    Поскольку у меня двухлетнего образовательного стажа нет, после принятия этого постановления я прекращу всякое информирование аудитории (в том числе в…

  • Книжные новинки

    Поскольку на книжных ярмарках я не имею возможности бывать уже около двух лет, пополняю библиотеку закупками в интернет-магазинах. Сегодня пришли…

  • Пащенко - 120 (3)

    (Окончание) Последний период творческой биографии Мстислава Сергеевича прочно связан с именем Бориса Дёжкина. После окончания «Лесных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments

  • Мальчик, мальчик! Магазин закрывается...

    Поскольку у меня двухлетнего образовательного стажа нет, после принятия этого постановления я прекращу всякое информирование аудитории (в том числе в…

  • Книжные новинки

    Поскольку на книжных ярмарках я не имею возможности бывать уже около двух лет, пополняю библиотеку закупками в интернет-магазинах. Сегодня пришли…

  • Пащенко - 120 (3)

    (Окончание) Последний период творческой биографии Мстислава Сергеевича прочно связан с именем Бориса Дёжкина. После окончания «Лесных…