george_smf (george_smf) wrote,
george_smf
george_smf

Categories:

Пять дней в нирване

Пять дней меня не было в Москве. В мире, оказывается, за это время много чего произошло.
Умерла Ника Гольц. Израиль с Палестиной опять развоевались. Аниматоры начали собирать деньги для своих ветеранов. Закон Магнитского наконец-то приняли. Путин окончательно заврался.
Я всего этого не знал, так как пять дней находился в полном отрыве от человечества, в пещере Сезам, и ловил кайф.

На этой неделе исполнилась моя давняя мечта. Исполнилась пока наполовину, но есть надежда на постепенное полное исполнение.
Я давно хотел погрузиться в материал анимационных сюжетов для киножурнала «Фитиль». В прошлом году, когда приближалось 50-летие журнала и 100-летие российской анимации, я предложил фестивалю «Белые Столбы» подготовить несколько подборок мультипликационных сюжетов «Фитиля» и отметить таким образом две даты сразу. Тогда на это не хватило фестивального времени, и было показано только два сюжета. Дирекция фестиваля пообещала, что в следующие годы постарается воплотить эту идею уже без привязки к дате, и обещание это сдержала. В этом году было разрешено сделать «нарезку» анимации для «Фитиля» минут на 20-30. Для этого надо было отобрать 10-15 сюжетов, сделать выжимку «the best». А для того чтобы это осуществить, я пересмотрел практически всё, что сделали аниматоры СССР для «Фитиля».
Мне была бесплатно предоставлена госфильмофондовская гостиница, и с понедельника по пятницу почти каждый день, с 9.00 до 17.00, с двадцатиминутным перерывом на обед, я сидел за монтажным столом, проматывал выпуск за выпуском, отсматривал сюжет за сюжетом и делал закладки. За это время я успел просмотреть свыше 200 сюжетов из двухсот семнадцати. Мне не выдали только несколько частей, т.к. одного номера киножурнала (с сюжетом Пекаря и Попова «Клубок») не оказалось в позитиве, а ещё пяти-шести частей не привезли со склада – возможно, они оказались заняты. Впрочем, три из них я видел раньше, так что мимо меня прошло только четыре сюжета – три «Союзмультфильмовских», один украинский. Всё остальное я отсмотрел.
Всего за годы существования киножурнала мультипликаторами было снято 217 сюжетов, из них 163 – на «Союзмультфильме», 41 – в Киеве, 5 – в Таллине, 4 – в Ереване, по два – в Грузии и Казахстане. Я давно догадывался, что среди такого объёмного и совершенно нетронутого киноведами материала не может не оказаться интереснейших находок. Но результаты превзошли все ожидания. Я уже отобрал те пятнадцать сюжетов, которые войдут в фестивальную программу. Но убедился в том, что список «the best» на самом деле должен быть как минимум вчетверо больше. Этот материал заслуживает четырёх получасовых программ «союзмультфильмовских» сюжетов, и ещё одной – состоящей из украинских, армянских и эстонских работ. И это – только то, что представляет несомненный художественный интерес. Что, по сути, давно должно входить в антологии российской мультипликации, показываться студентам во ВГИКе и «ШАРе», демонстрироваться на курсах анимационных драматургов. Игнорировать такой бесценный материал при изучении анимационного наследия, творчества мастеров мультипликации, как это было раньше – просто непрофессионально и безграмотно.
Из «Фитилей», например, чётко видно, как эволюционировал (или, напротив, деградировал) почерк многих режиссёров и художников-постановщиков студии. Без учёта сюжетов «Фитиля», в частности, невозможно представить себе истинный стилистический и тематический диапазон Ефима Абрамовича Гамбурга. Эти сюжеты (так же, как и заказные фильмы или рекламные ролики) совершенно с новой стороны открывают нам таких прославленных художников, как Л.А.Шварцман, С.К.Русаков, Д.А.Менделевич, Т.В.Колюшева, И.Б.Урманче или С.А.Алимов. Их «авторские» работы, оказывается, не дают полного представления об их способностях, а в «прикладных» это неожиданно раскрывается. «Фитили» - это своего рода «альтернативная история» мультипликации. «Фитили» показывают, каким мог бы быть режиссёрский почерк В.И.Пекаря, если бы он избрал в соавторы не Колюшеву, а другого художника, с иной, не «плоскостной», стилистикой и манерой. Они дают редчайшие примеры соавторства Гамбурга с В.И.Тарасовым или В.А.Никитиным. «Фитили» открывают нам то, каким режиссёром был бы А.Г.Каранович, если бы работал в рисованном кино. В «Фитилях» можно найти примеры того, как Е.А.Гамбург сам брал на себя функции художника-постановщика. Наконец, по «Фитилям» заметна вторичность многих сюжетных идей Г.Я.Бардина. Настолько чётко видно, как «Собственник» Р.В.Давыдова трансформируется в «Выкрутасы», а «Умельцы» С.А.Алимова – в «Тяп, Ляп – маляры!». А уж «Из-за царапины» Е.А.Гамбурга и вовсе смотрится как неизвестный фильм Бардина – и по идее, и по посылу, и по «цитатам» из более поздней «Дорожной сказки». Многие технические и творческие идеи режиссёров и художников опробовались на «Фитилях» или применялись в них. Настолько чётко видна преемственность того же сюжета «Из-за царапины» с «Контактами… Конфликтами…», например. А сюжет Гамбурга «Жизненный опыт» явно носит отпечаток опыта (извиняюсь за каламбур), приобретённого на цикле «Только для взрослых». «Историческая параллельность» «Фитилей» чётко видна, если смотреть работы режиссёров в хронологическом порядке. Вот, например, сюжеты Гамбурга «Два крыльца – два конца» или «Всё в ажуре» - явно снимались в одно время с картинами «лернеровского» периода, в «Очередной неделе» видна разработка Менделевичем некоторых приёмов «Голубого щенка», в «Производственной травме» или «Сапогах-скороходах» - влияние эстетики второй «Переменки», в «На грани искусства» или «Вокзале для двоих» - представлен «раннемакаровский» этап творчества Гамбурга, ну, а «Хитрая механика» сделана в технологии циклов «Контакты… Конфликты…» и «Добро пожаловать». Так же характерно прослеживается в «Фитилях» творческий путь И.С.Аксенчука, В.М.Котёночкина, Р.А.Качанова, Б.П.Дёжкина.
Особенность «Фитилей» в том, что сценарии для сюжетов готовились не на студиях, а в недрах редакции киножурнала. Качество их было разным. Иногда видно, как режиссёр и художник интересным изобразительным решением стараются «вытянуть» довольно банальный сюжетный ход, или наоборот – попадаются сюжеты, отличающиеся афористичной, блистательной сюжетной основой, но выполненные традиционно, без изобретательской искры. Особенным блеском отличаются сюжеты недавно ушедшего из жизни Михаила Ушаца или ныне здравствующих Михаила Липскерова и Александра Курляндского. Очень плодовиты были Аркадий Хайт, Виктор Славкин; редко, но метко писал Феликс Камов. Интересны сценарии Галины и Валентина Караваевых, Марка Захарова, Аркадия Арканова. Способом «оживления» банальной темы часто были куплеты, исполненные Андреем Мироновым с его характерными речевыми импровизациями. Так оформлены сюжеты «Безответственный ответственный» Котёночкина, «Архитектурное излишество» Арсентьева, «Люди и двери» Кирича, «Время, назад!» Храневича, «Колёса, колёса…» Калистратова. Кроме того, часто выбор темы для мультипликации был обусловлен не только «анимационной» спецификой сюжета. Мультипликаторам доставались сценарии, которые для игрового кино в постановочном отношении были слишком дороги и хлопотны или снимались бы чересчур долго. Игровые сюжеты, как правило, ставились в современных бытовых или производственных интерьерах, с использованием типичных для того времени костюмов. Вся их роскошь была в актёрской работе и сценарной основе. Сложные эффекты, комбинированные съёмки, исторические или костюмированные решения были редки. Они-то и отдавались мультипликаторам.

Изучая «Фитили», нельзя не заметить характерных приёмов и даже сюжетных штампов, которые использовались редакцией и её авторами для выражения той или иной темы. Например, частыми были изложения сказочных сюжетов на новый лад (в «Трёх поросятах» и «Обыкновенном чуде» Аксенчука, «Колобке» Пекаря и Попова, «Экспонате» Карановича, «На всякий случай» А.Давыдова, «Заколдованном круге» Аристова). Многократно повторялись сценарные ходы об изобретении необычного агрегата, робота или рассмотрении и внедрении новой модели изделия («Му-му» Сокольского, «Катапульта» М.Титова, «Воспоминания о будущем» А.Давыдова, «Утраченные грёзы» и «Звонарь» Пекаря, «На грани искусства» Гамбурга), о создании робота, заменяющего бездельников, тунеядцев и расхитителей («Хитрая механика» Качанова, «Счастливое пробуждение» Дёжкина, «Шефская помощь» Попова, «Дело без дела» Аксенчука), или их разоблачающего («Хитрая механика» Гамбурга, «Лишние люди» Сафронова). Несколько раз повторялась сюжетная модель об изобретении чего-либо чудесного (сапогов-скороходов в одноимённом сюжете Гамбурга, шапки-невидимки в одноимённом сюжете Пекаря или в «Средь бела дня» В.Котёночкина, ковра-самолёта в «Тяжёлом случае» Аксенчука), и вообще – о тяжкой доле изобретателя («Эврика!» Аксенчука, «Время, назад!» Храневича, «Путь к истине» Бахтадзе). Постоянно использовался мотив появления или использования в быту или на производстве волшебства – джинна, золотой рыбки, щуки, феи, фокусника и т.д. («Трах-тиби-дох!» Бардина, «Исполнение желаний» Дёжкина, «Не по пути» Качанова, «Волшебный ящик» Попова, «По собственному желанию» Храневича, «Современная сказка» Грачёвой, «Обыкновенное чудо» Авакян, одноимённые сюжеты В.Котёночкина и Аксенчука), и вообще – тема цирка («Просто цирк» Арсентьева, «Последний фокус», «Гвоздь программы» и «Але-хап!» Аксенчука, «Анонимка» Храневича, «Секрет фокуса» Оршанского). Другие типичные сюжетные решения – попадание в загробный мир («Чертовщина» Пекаря и Попова, «Штурмовщина» Епифановой, «Райское место» и «По собственному желанию» Аксенчука), перенос современных проблем в иные исторические эпохи, начиная с каменного века («Доисторическая новинка» Лернера, «Время, назад!» Храневича, «Люди и двери» Кирича, «Колёса, колёса…» Калистратова, «Воспоминания о будущем» А.Давыдова, «Согласованный пиджак» Аксенчука). Даже одноимённость названий разных сюжетов – не такое уж редкое дело, одних только «Обыкновенных чуд» для «Фитиля» было снято штук шесть. Можно ещё долго перечислять повторяющиеся и типичные сюжеты, но можно точно сказать – полного совпадения не было ни разу, каждый раз авторы находили какой-то иной сюжетный поворот.

Специфика анимации «Фитиля» - ещё и в условиях её производства. Сроки на подготовительный период, как вспоминают некоторые свидетели, устанавливались очень сжатые, искать оригинальное изобразительное решение было некогда. Поэтому некоторые режиссёры и художники использовали типажи из своих прежних фильмов, несколько их трансформируя. Так, Зельма перенесла типаж главного героя из «Букета» в сюжет Прыткова «И у нас» (хотя, возможно, и наоборот – работа над сюжетом и фильмом велась почти параллельно). Папа из «Больших неприятностей» сестёр Брумберг перекочевал вместе со всем изобразительным решением в их же сюжет «Личный пример». В главном герое «Болтуна-«активиста»» Хитрука и Сокольского легко узнать черты Режиссёра из «Фильм фильм фильма». И ещё интереснее прямое перенесение в «Фитиль» персонажей из «Ну, погоди!» в четырёх новеллах («Фальшивый мотив», «Руками не трогать», «Удивительные башмачки» и «Запрещённый приём»), снятых классическим составом авторов этого цикла (Курляндский, Хайт, Котёночкин, Русаков). Возможно, на это решение натолкнуло авторов участие В.М.Котёночкина в 1973 году в одном из документальных сюжетов «Фитиля», о низкосортных рисунках на полиэтиленовой упаковке, где он высказался в том смысле, что если бы Волк это увидел, то произнёс бы то, что ему положено. Кстати, это не единственный «фитильный сериал» Котёночкина. Была и другая попытка – два сюжета с музыкальным конферансом одних и тех же персонажей на «типовую» мелодию («Весёлые ребята» и «Музыкальный эксперимент»). Так что Котёночкин ещё и в «Фитиле» умудрился создать два «микросериала». А из четырёх «нупогодийных» сюжетов вполне можно составить дополнительный выпуск «Ну, погоди!», созданный на документальном материале.
Это, кстати, ещё одна редкостная для мультипликации особенность – конкретность сатиры. В «Фитилях» аниматорам приходилось оперативно реагировать на жалобы граждан и результаты проверок государственных контрольных органов. Такая черта свойственна многим сюжетам: всем четырём роликам с героями «Ну, погоди!», «Неожиданным победителям» Караваева, «Дурному примеру» Сокольского, «Нашей рекламе» Пекаря, «Голой истине» Аксенчука, «Очевидному-невероятному» Арсентьева, «Невероятному-очевидному» И.Давыдова, «Докопались» Скирды, «Космическому испытанию» М.Титова, «Луже» Павленко.

Отдельный разговор – об озвучании. Актёрский состав анимационных «Фитилей» не уступал составу игровых. Особенно часто можно там услышать голоса А.Папанова, Б.Новикова, Г.Вицина. И именно на таких работах часто выявляется актёрское мастерство. Например, слушая реплики Евгения Леонова, я впервые поразился их свойству: актёр почти не интонирует, а выразительность – предельная! Удивительный и эффективный актёрский минимализм.

Интересны анимационные «Фитили» и как исторический документ. Это – ярчайший пример возможностей мультипликации как искусства публицистического. В них отразилась тридцатилетняя история советской жизни – от осуждения американского милитаризма, кукурузы и борьбы с абстрактным искусством – до талонов, кооперативного движения и гуманитарной помощи. Вдвойне интересно, как актуальность некоторых сюжетов сохраняется и даже приумножается в наши дни. Например, «Страшный сон» Гамбурга – о тотальном контроле в магазинах самообслуживания, с раздеванием посетителей, заглядыванием им в трусы, рентгеноскопией, - из гротеска стал реальностью, во всяком случае, в аэропортах в эпоху глобального терроризма всё это уже происходит, да и видеоконтроль во всех публичных и непубличных местах, включая магазины – дело обычное. Сюжеты о круговороте бюрократических элит, о глухоте и равнодушии чиновников, о перестраховке и подобострастии перед начальством в нынешние времена «вертикальной реальности» тоже набирают актуальности («Незаслуженный пенсионер» Боярского, «Не смешно!» Качанова и Пророковой, «Испорченный телефон» Арсентьева и многие другие). Экологическая тема (одна из самых распространённых в «Фитиле») – ещё более злободневна, чем тридцать-сорок лет назад. Сюжеты о взятках прямо апеллируют к сегодняшним реалиям. А уж некоторые перестроечные ролики – и подавно. Например, сюжет Арсентьева «Не ко двору» - по-моему, просто вечно актуален для России.

Наверное, напишу отдельный пост о своём выборе «лучшего из лучшего» и о специфике работы в киножурнале каждого режиссёра. Вообще, это тема для хорошего киноведческого труда. Уже сейчас ясно, что игнорировать этот пласт культуры при разговорах о советской мультипликации невозможно. И то, что до сих пор весь этот материал не является ни пособием при обучении, ни предметом для исследования – проявление невероятной слепоты и невежества.

А закончить хочу одним наблюдением. Проводя долгие дни за монтажным столом, я невольно задумывался: чем же так особо ценна сегодня советская сатира? Конечно, «системная», со строго ограниченным кругом тем и жёстко установленными (хотя и негласными) рамками - а «Фитиль» является одним из ярчайших её проявлений? И один вывод я сделал. За последние двадцать лет мы построили мир, живущий по закону джунглей. В нём много комфорта и много несправедливости. Но главное – в нём царит тотальное недоверие. Любое мнение или деяние воспринимается через призму «кому выгодно?». Искренность чувств стала атавизмом. А советская сатира всегда апеллировала к неравнодушию человеческому. Будоражила его, не давала угаснуть. И за это ей – низкий поклон.
Tags: Союзмультфильм, Фитиль, анимация, приключения, фестивали
Subscribe

  • Книжные новости

    Приобрёл ещё одну новинку от "Бомборы" - о восприятии аниме американскими зрителями. Читать пока побаиваюсь... )

  • Вне эпохи

    Любопытно: начинают вымирать аниматоры, с которыми я не только не был знаком, но и не видел ни одного фильма. В некрологах, меж тем, читаю о них,…

  • Датское

    Год назад в этот же день попробовал пересмотреть все произведения отечественных аниматоров, посвящённые Пушкину. Не ПО его произведениям, а О НЁМ.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments

  • Книжные новости

    Приобрёл ещё одну новинку от "Бомборы" - о восприятии аниме американскими зрителями. Читать пока побаиваюсь... )

  • Вне эпохи

    Любопытно: начинают вымирать аниматоры, с которыми я не только не был знаком, но и не видел ни одного фильма. В некрологах, меж тем, читаю о них,…

  • Датское

    Год назад в этот же день попробовал пересмотреть все произведения отечественных аниматоров, посвящённые Пушкину. Не ПО его произведениям, а О НЁМ.…