Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Билибин1

Грёзы москвича

В эпоху антиклерикализма и общественной борьбы с поповской алчностью (с каковой борьбой полностью солидарен) рискну немного «поплевать против ветра».

Часто спрашиваю себя: какие утраченные московские храмы я хотел бы «воскресить»? Чисто теоретически – в практической плоскости этот вопрос, понятно, не стоит. На месте многих зданий – современные сооружения, скверы или проезжая часть улиц. Но всё же – «если бы у меня была волшебная палочка»?

Не ради «укрепления православия» или «восстановления справедливости». А ради украшения города. Есть утраченные памятники, без которых и Москва – не Москва. Про гражданскую архитектуру надо, понятно, делать отдельный пост. А если говорить о храмовой?

Я попробовал создать свой список «любимого невозвратного». То, чего лично мне очень жаль. Получилось семь храмовых комплексов и дюжина отдельных церквей. Конечно, ничего оригинального в нём нет – он в целом соответствует тому, что проходят в архитектурных вузах. Поэтому я сделал «добавку» из ещё одной дюжины храмов – уже не столь очевидной, но, на мой взгляд, тоже украшавшей Москву. Этот «прицеп» уже более субъективен.

В принципе, почти каждая московская церковь (уничтоженная или сохранившаяся) чем-то интересна и не похожа на остальные. Но если выделять «самое-самое», выбрав критерием украшение городского ландшафта, - то получается (у меня) вот что:

Collapse )
Билибин1

Самый правдивый человек на Земле

Осенью прошлого года, в ходе борьбы киноведов за пребывание НИИ Киноискусства в историческом здании в Дегтярном переулке, со стороны институтских работников многократно звучали обвинения ректора ВГИКа Малышева в лицемерии и двуличии. Сейчас, спустя полгода, я вослед Шерлоку Холмсу могу смело утверждать: «Абсолютная чепуха!». Самый натуральный поклёп.

Ещё в августе или сентябре, когда руководство ВГИКа внезапно потребовало ежедневного пребывания учёных на рабочих местах, что вызвало бурю возмущения у сотрудников института (особенно архивистов), в НИИКе состоялась встреча работников с Малышевым, на которой он напомнил, что режим работы, включая необходимое количество часов, проведённых на рабочем месте, входят в обязанности работника, зафиксированные в наших трудовых договорах. И требование его соблюдения абсолютно законно. На что я возразил, что в моём договоре со ВГИКом есть не только обязанности работника, но и работодателя, которые ВГИК не соблюдает. В частности, работодатель обязан обеспечить работника рабочим местом, производственным оборудованием и заботиться о его профессиональном росте и квалификации. А у нас в отделе на двенадцать сотрудников до сих пор – только три компьютера. Если мы начнём ежедневно посещать несуществующие рабочие места, то единственное, что мы сможем там делать – это убивать время. И несоблюдение ВГИКом условий договора – вообще-то повод для подачи заявления в Трудовую инспекцию.

Малышев тут же при всех заверил меня, что, если я изъявлю желание ежедневно приходить на работу, то ради этого он, Малышев В.С., готов уступить мне свой ректорский кабинет, предоставив собственный рабочий стол и компьютер.

Помнится, мне захотелось тогда поймать его за язык, припереться как-нибудь во ВГИК, заявиться в ректорат и потребовать очистить рабочее место. Но в это время сгустились тучи над Музеем кино, и стало не до Малышева и не до НИИКа.

Впоследствии грянули разные хренации, включая предложение Минкульта срочно освободить особняк в Дегтярном и разместить НИИК в стенах ВГИКа, от которого Малышев не смог отказаться и вынужден был спешно искать площади для Института в здании на Вильгельма Пика. Сопротивление киноведов, как и следовало ожидать, ни к чему не привело. 16 января стало последним днём пребывания НИИКа в особняке Зимина.

Вчера я впервые побывал на новом месте работы. ВГИК переживает эпоху «великого переселения народов» - часть факультетов и руководителей (включая самого Малышева) переезжают в только что открывшееся новое здание, на их место заселяются отделы, находившиеся на Будайке (тамошний корпус предназначен под снос). Среди всего этого с трудом нашлось несколько комнат для нежданно свалившегося на голову НИИКа.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что наш Отдел междисциплинарных исследований теперь находится аккурат в стенах бывшего кабинета Малышева! Стенах даже не перекрашенных, с прежними люстрами и даже с забытым на подоконнике телефонным аппаратом (говорят, «вертушкой»). И я теперь буду ежедневно приходить в малышевский кабинет и трудиться на благо отечественного киноведения, возможно, на том самом месте, где находился рабочий стол ректора…

Ну, и кто теперь скажет, что Малышев лицемер? Да отрежут лгуну его гнусный язык! Слово ректора – твёрже гороху!

Помнится, в «Айболите-66», когда Бармалей помчался к Обезьяньей стране устраивать там засаду «проклятому докторишке», а Айболит, Авва и Чичи направились по его следам, чтобы сократить путь, Чичи вопрошала: «Ну поче-чему так: они за нами гонятся, а мы их догоняем?» И получала резонный ответ Айболита: «Он же обещал тебе проводить нас к обезьянам? ВОТ ПУСТЬ ДЕРЖИТ СЛОВО!»
Билибин1

Ферапонтово. Фрески Дионисия скоро будет некому охранять

Перепост. Как музейный работник не могу не откликнуться...

Оригинал взят у serezhik_18 в Ферапонтово. Фрески Дионисия скоро будет некому охранять
*

Фрески Дионисия в Ферапонтовом монастыре. Фото РИА Новости, Алексей Куденко

Хранителю Музея фресок Дионисия предложили место слесаря

Руководство Кирилло-Белозерского музея-заповедника, где проводится сокращение штата сотрудников, известило о грядущем увольнении хранителя фресок Дионисия Елену Шелкову. Она с 1983 года занимает должность хранителя фондов в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря (Музей фресок Дионисия, который является филиалом музея-заповедника).

В документе, опубликованном на странице пользователя Lena Kulchinskaya в социальной сети Facebook, сообщается, что Шелкова будет уволена 5 июня 2012 года. Поскольку, согласно российскому Трудовому кодексу, работодатель обязан найти для сотрудника другую должность, музей-заповедник предложил Шелковой вакантное место - должность слесаря-сантехника с зарплатой более 5 тысяч рублей. При этом место сантехника Шелковой нашли в городе Кириллов, который находится в 20 километрах от Ферапонтова.

Документ ФГБУК "Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник", который подчиняется Минкульту РФ, подписан директором музея Михаилом Шаромазовым.

Пользователь Lena Kulchinskaya призвала обратить внимание на циничность предложения, поступившего к хранителю музея, а также поделилась послужным списком Шелковой. Из него, в частности, следует, что Шелкова проводила несколько исследований, посвященных температурно-влажностному режиму памятников музея, готовила документы для включения Ферапонтова монастыря в список всемирного наследия ЮНЕСКО, организовывала выставки в музее. Шелкова также является автором около 40 публикаций, участником научных конференций и обладателем различных наград и благодарственных писем.

Музей фресок Дионисия, крупнейшего московского иконописца конца XV-XVI веков, был включен в список всемирного наследия ЮНЕСКO в 2000 году. Росписи стен собора датируются 1502 годом.


http://www.lenta.ru/news/2012/03/15/ferapontovo/

Друзья, прошу перепоста! Очень нужно распространить эту информацию!