Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Билибин1

Ещё о снах

Вчера приснилось, что я беру интервью у Смерти. Или просто беседую во время какого-то её мастер-класса. Вроде как сложились у нас доверительные отношения, и можно спрашивать обо всём начистоту.

И вот показывает она на экране схему: идут линии жизни – такие вектора предначертанные, разноцветные. Перекрещиваются, направления меняют. И видно, какой где предстоит закончиться. В конце даты в рамочках указаны. И Смерть говорит: «Вот, обратите внимание!» - и показывает, как одна стрелка продолжается, уже миновав роковую рамку. Причём дата была на ней какая-то известная – не то «11.09.2001», не то ещё что-то в том же роде.

И я спрашиваю её: «А отчего такие случаи зависят? Как это получается?»

«Сама не знаю» - говорит.
Билибин1

Под обстрелом

Если честно, чего-то вроде вчерашней катастрофы с РГАЛИ я ожидал. Предполагал, что произойдёт. Нет, не потому, что знаю какие-нибудь секреты противопожарной безалаберности архива. Как раз нет. А потому, что в эпоху, когда под откос пускаются прославленные театры и музеи, ликвидируются или сгорают огромные библиотеки, сносятся или уродуются десятки исторических памятников, уничтожаются фестивали, вырубаются ландшафтные парки, - в такое время одна из бомб обязательно должна была рвануть где-то рядом, в нашем киноархивном деле. Самым болезненным был бы удар по РГАЛИ – его я и ждал. Либо объединения, либо ликвидации, либо переезда, либо ЧП. Просто ловил себя на мысли: а ведь когда-нибудь доберутся и до нас. Что-то здесь, в нашей родной архивной цитадели, тоже обязательно должно случиться.

Вот поэтому новость о пожаре для меня была и неожиданной, и ожидаемой. Но не менее тяжёлой от этого.

Просто наша очередь…
Билибин1

Засыпая и просыпаясь

…Иногда сны надо записывать.

Сегодня приснилось, что я – Алексей Симонов, и хожу с Никулиным по старому цирку перед его сносом.
Смотрю на коридоры, кассовые окошки, лепнину (не помню уже, была ли наяву внутри старого цирка лепнина?), люстры, плафоны, зеркала, и комментирую в том смысле, что «представляете, сколько эти стены видели? кого эти зеркала отражали? скольким зрителям эти плафоны светили? неужели нельзя это сохранить?». Никулин кивает, поддакивает. Потом мы проходим в кабинет (почему-то больше похожий на тронный зал). Там Никулина ждут коллеги. И я продолжаю сетовать в том же духе.
Юрий Владимирович начинает беседовать о делах (почти как в начале фильма), а я всё любуюсь интерьерами. И вдруг его прорывает на монолог. Типа: «Друзья, вот смотрю я на всё это, и думаю: что мы делаем? Мы жизнь свою уничтожаем! Всю жизнь! Подумайте, сколько впитали эти стены! Наши учителя здесь ещё молокососами репетировали, на этом манеже, под этими колоннами! Нет, это невозможно! Давайте хоть что-нибудь сохраним!» - и начинает метаться по кабинету. «Давайте я унесу хоть это зеркало!» Его успокаивают, насколько позволяет субординация. И всё это – такая тяжёлая и страшная вдруг вышедшая наружу трагедия, Никулин так искренне подавлен и жалок, что я отворачиваюсь и реву. Плечи трясутся. И вдруг слышу, что в интонациях Никулина появляется пережим. Ещё несколько секунд – и трагедия оборачивается фарсом, каким-то кимовским «Да-а! А бедный чижик? Нет, я так не могу-у!». Подразумеваются ещё клоунские струйки из глаз. Трагедия так легко и незаметно перешла в буффонаду, что я начинаю хохотать сквозь слёзы.

И я понимаю, что и то, и другое было сыграно. Сыграно гениально (в кино у Никулина такого не было никогда!) и с глубоким смыслом. Потому что нельзя так долго носить в себе боль всерьёз.

А потом сон моментально переходит в следующий эпизод. Цветной бульвар. День закрытия цирка. Перед последним представлением труппа выходит на улицу и проходит парадом-алле мимо исторического здания. По брусчатке (откуда на Цветном брусчатка? видимо, в сон залезли впечатления от собянинского благоустройства) идёт колонна цирковых артистов. Музыка. Кульбиты. Прыжки через скакалку. Жонглирование. Впереди колонны, в первом ряду, идёт Никулин, подбадривая коллег.

И вдруг где-то на повороте, когда колонна заворачивает собственно на бульвар, я вижу сбоку, у стены, другого Никулина. Намного старше первого. Времён «Белого попугая». Он сидит, прислонившись к стене и опершись на трость, как Иванов-Вано на знаменитой фотографии, и наблюдает за процессией – старый, жалкий и бесконечно уставший.

И я догадываюсь, что «это ж-ж-ж – неспроста». Он раздвоился не случайно.
И просыпаюсь.
Билибин1

По итогам ЧП

Что означает сегодняшний погром для музейного сообщества?

Как минимум – две вещи. Первая:

В Москве стало меньше одной галереей. Имя ей – Центральный выставочный зал Манеж.

…В своё время Театральный центр на Дубровке был одной из наиболее перспективных сценических площадок Москвы. Он оказался единственным свободным залом в столице, способным реализовать в своих стенах такой сложный в постановочном отношении проект, как мюзикл «Норд-Ост».

После теракта этого зала не стало. Он был отремонтирован, оснащён великолепным штатом охраны, очень качественно выполнявшей свою работу. Но туда уже не ходили. Это место на годы стало «проклятым». Когда там спустя несколько лет был поставлен роскошный мюзикл «Обыкновенное чудо» (опять-таки – просто потому, что других подобных залов в Москве не было), он провалился не в последнюю очередь по этой самой причине. Несмотря на раскрутку, великолепную сценографию, блестящий актёрский ансамбль, великолепную живую музыку, берущую за душу режиссуру, наконец – на действительно эффективные меры охраны Центра, исключающие повторение чего-либо подобного. Не помогло.

В Манеже уже во второй раз за последнее время происходит массовая гибель экспонируемых предметов. В первый раз – во время пожара 2004 года, когда сгорела целая групповая выставка «Итоги сезона», сразу 200 работ. Во второй – сегодня, когда вандалы уничтожили несколько скульптур, как сообщается, при полном бездействии охраны. Скульптуры, по-видимому, были из Музейного фонда РФ. Ни охрана галереи, пропустившая преступников, ни смотрители залов не смогли предотвратить их гибели.

Для всех экспертных комиссий и хранителей государственных музеев, частных коллекционеров и авторов это – знак того, чтобы отныне тысячу раз подумать, прежде чем отдавать предметы на экспонирование в Манеж. Даже если после этого случая руководство Манежа полностью сменит охрану, чёрное пятно на репутации зала останется. И я бы на месте владельцев и хранителей работ не рисковал.

Второе.

С этого дня главным аспектом для музеев при решении вопроса о выдаче или невыдаче работ той или иной площадке становится не только режим экспонирования, но и эффективность охраны. Установлены ли при входе металлоискатели, работает ли фейс-контроль, «шмонают» ли подозрительных лиц, есть ли у смотрителей залов готовность «винтить» посетителя при первых признаках агрессии. Я бы на месте хранителей проверял это всё (даже опытным путём), прежде чем принимать решение о выдаче предметов.

Именно такие меры принимались во всех зрелищных заведениях после теракта в «Норд-Осте». И после других терактов – на транспорте, на вокзалах, в школах. Никто никого не упрекал тогда в излишней бдительности – безопасность была дороже.

Сейчас мы работаем в ситуации последствий теракта. Теракта против культуры. И меры должны быть адекватными. Собственно, их надо было принять ещё после погрома выставки в Сахаровском музее. Сразу же.

Мы слишком долго манежили с этим решением. Доманежились.
Билибин1

Вот какие огурцы продают теперь в магазинах

Фееричная статья!

Проклятая Америка устраивает катастрофы самолётов с учёными, стирает у них извилины и кромсает ножами ведущие умы России (ведавшие экономикой и финансами).

"Как установили сыщики, убийство совершил 30-летний ранее судимый местный житель. Тем не менее контрразведчики не исключают: покойный мог знать о закрытых разработках в ЦАГИ, которые по каким-либо причинам не пошли в серию".

"В ядерной лаборатории учёный занимался утилизацией облучённого ядерного топлива. И ещё учёный сделал открытие: научился выращивать искусственные изумруды".

Надежда Попова, Вы сделали мой вечер!

Теперь я твёрдо знаю: назначение Мединского и Ливанова - это ещё одна форма глубоко продуманной и просчитанной диверсии! Есть тут у американских спецлужб один лазутчик - в должности Президента РФ...

"Может быть, ФСБ стоит взять ход расследования на специальный контроль?"

https://versia.ru/cru-ubivaet-rossijskix-uchyonyx
Билибин1

Мультипликация и смерть

Вадим Жук в Фейсбуке поднял интересную тему – о мере допустимого в отношении к смерти:

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1524550644485405&id=100007914517792&comment_id=1524674274473042&offset=0&total_comments=9

Можно ли смеяться над смертью, как это делал Григорий Горин, вложив эту мысль в уста своего любимого Свифта? «Смерть боится казаться смешной! Это - её уязвимое место... Того, кто над ней смеётся, обходит стороной...» Судьба самого Горина, следовавшего этому принципу, вроде бы, такую мысль опровергает. Или же смерть лишена чувства юмора? Другой великий драматург, Евгений Шварц, считал, что «Смерть-то, оказывается, груба. Да ещё и грязна. Она приходит с целым мешком отвратительных инструментов, похожих на докторские. Там у неё лежат необточенные серые каменные молотки для ударов, ржавые крючки для разрыва сердца и ещё более безобразные приспособления, о которых не хочется говорить».

Посмотрим, как решали эту проблему советские мультипликаторы…

Collapse )
Билибин1

На рубеже

Никогда не понимаю, почему все так радуются приближению весны. Почему торопят её, подгоняют, ждут…
У меня в конце февраля – совсем другие ощущения. Мне всегда кажется, что зимы не хватило. Что я не успел ею надышаться, погрузиться в её волшебную атмосферу. Что я не почувствовал Чуда, а его время уже уходит. Мне всегда хочется притормозить время, задержать зиму, как желанного гостя, которому уже пора собираться домой, а расставаться не хочется…

В этом году зима оказалась тяжелой и непродуктивной. Это – по событиям, по самочувствию, не по погоде. Погода (особенно в январе) была чудесной – снежной и морозной. А вот самочувствие подкачало. Начисто выветрился тот заряд активности и творческих сил, который я получил осенью. Плюс несколько неприятностей, сильно ударивших по нервам, а значит – и по мозгам.
Но самое печальное было не это.

У меня отняли Февраль.
Февраль – любимейший мой месяц. Только в эту пору, когда позади новогодняя суета, когда много солнца, снега и тишины, когда ничто не мешает взять лыжи и отправиться в Тимирязевку или Серебряный Бор, - появляется возможность погрузиться внутрь себя, остаться наедине с природой и мирозданием, почувствовать дыхание Космоса, зарядиться гармонией на весь грядущий год… Буддисты, наверное, назвали бы это Нирваной.

В этом году февраля не было. После января сразу наступил март. Не было ни мороза, ни снежной белизны, ни гармонии…

Теперь март – и на календаре. Опасное время. На приближение весны я реагирую, как сталкер при подходе к Зоне, как разведчик у линии фронта, как сапёр у края минного поля… Я напрягаюсь в ожидании выстрела, взрыва, катастрофы. Если удаётся миновать весну без крупных неприятностей и несчастий – благодарю судьбу за удачу.

Скорее бы уж её проскочить…